Они переместились в прихожую. Нора наклонилась, чтобы натянуть балетки, но потом выпрямилась, чтобы поцеловать его в благодарность за то, что наконец все преграды между ними сняты. Больше никакой неопределенности при встрече и расставании. И для этого всего-то нужно быть искренней. Вдруг она отстранилась и сказала:
– То, что я говорила про Parsons, я не должна была.
– Понимаю, я никому не скажу, – пообещал он.
Молча кивнув, Нора подхватила сумочку и ушла. Она торопливо шагала в сторону станции BART, спешила отчасти потому, что улица была безлюдной, да к тому же накрапывал дождь. Холодные капли проникали сквозь матерчатые туфли, и Нора вспомнила про свои новые ботинки. Жаль, что она не из тех людей, кто интересуется прогнозом погоды перед выходом из дома. Она вообще не из тех людей, кто способен проявлять предусмотрительность.
Ее искренность, пусть и не абсолютная, принесла облегчение, но и все запутала, усложнила. Она рассказала Эндрю нечто такое о Parsons, что автору не следовало знать, что, конечно же, умаляет шансы на подписание с ним договора и повышение. А если так, Рита начнет подозревать ее, и ее пребывание в Parsons окажется под угрозой. А ведь если она продолжит косячить с Weber, у нее кроме Parsons ничего не остается. И самым худшим итогом ее импульсивного поступка может стать потеря обеих работ, и тогда счастью не бывать.
Нора честно призналась Эндрю, как он много для нее значит. При этом она старалась не думать про свою «троечку» и про то, что продолжает «бродить в тумане». Так что ее честность не такая уж и честная. Эндрю ничего не знал о чудовище, которое съедало ее изнутри.
Так что нечего гордиться, что она сделала шаг навстречу собственному счастью. Ведь страх никуда не ушел.
Эндрю выдержал паузу в тридцать шесть часов, и Нора знала, что за этим последует. Утром в воскресенье он написал ей, предлагая выпить кофе на пароме. Когда Нора заметила, что не хотела бы проделывать в выходные маршрут будних дней, он сказал, что подъедет на ее сторону.
Он сразу же предложил кафе на улице Пьемонт.
И вот они уже здесь: Нора пьет чай Эрл Грей с рогаликом, посыпанным кунжутом, Эндрю – кофе. Он заказал себе лоранский пирог, но так и не притронулся к нему.
Пока Нора жевала свой рогалик, Эндрю сказал:
– Я все думал про твои вчерашние слова. Переживаю, что оказался бесполезным.
Нора оторвалась от тарелки:
– Ммм?
Он приподнял брови, словно удивляясь, как она могла забыть про свой спонтанный визит и признание о низком индексе счастья.
Но она, конечно же, не забыла. Сейчас, при свете дня, ей совсем не хотелось об этом думать. Нора запила рогалик чаем и спокойно взглянула на него.
– Все хорошо. Просто у меня выдался ужасный день. Спасибо, что впустил. Мне это здорово помогло, и все было просто замечательно. – Она выжала из себя улыбку. В этих словах было нечто обидное, но Нора не могла себе позволить думать об Эндрю как-то иначе, чем «просто замечательный», ибо в голове роилась масса гораздо более серьезных проблем.
– Но я могу помочь, – не отставал он.
– Не сомневаюсь. Тебя с радостью примут в команду по благотворительной раздаче супа. – Эндрю многозначительно закатил глаза, заставив Нору улыбнуться. – Правда, спасибо, но со мной все хорошо.
– Не хочу особо нахваливать себя, но со своей жизнью я же смог разобраться. А у тебя явно нет такого опыта.
– Ты прав, – согласилась Нора.
– Так вот, я прочитал доклад про счастье.
Нора пыталась понять, шутит он или нет, но он говорил серьезно.
– Но ты же сказал, что там двести страниц.
– Оказалось, что большую часть занимают графики, так что не так и много времени ушло. – Он занялся пирогом, пока Нора смотрела на него, подозревая, как глупо она сейчас выглядит.
– Вовсе не надо было это делать, – сказала она.
Он молча пожал плечами, наслаждаясь пирогом.
– Да ничего страшного. Я выделил для тебя цветом интересные места. Если хочешь, отправлю по почте.
– Хорошо, – растерялась Нора, не зная, что и ответить. – Спасибо.
– И еще я купил тебе книжку.
– Что? – Его доброта просто обескураживала.
Потянувшись к сумке, он вытащил оттуда небольшой бумажный пакет и подвинул его к Норе.
Сглотнув, она заглянула внутрь пакета и вытащила оттуда толстую книжку в мягкой обложке.
– Книга про карьеру.
– Она должна помочь тебе разобраться, чего ты хочешь, – радостно сообщил он, смутив ее еще больше.
Нора перевернула книгу, чтобы прочитать текст на задней обложке. Она не посмела сказать, что подобные книги как раз и оказывались для нее бесполезными. Нет, такого она не могла произнести, потому что он так смотрел на нее, словно от одного прикосновения к книге она должна получить откровение. И потом – он совершил добрый поступок.
– Спасибо, – сказала Нора. – Но правда не стоило.
Он пожал плечами:
– Мне это доставило радость. – Взгляд его был распахнутым, и Нора смутилась. – Я хочу помочь, чтобы ты подтянула свой индекс счастья. Пусть не до десяти, но хотя бы да среднестатистической цифры. До шести и семи десятых.
– Никаких гарантий не даю, но все равно спасибо. Это просто замечательно. – Опять это ничего не значащее слово.
