– Конечно. Поработав в издательском бизнесе, я научилась забалтывать людей и правильно искать вакансии.
– Ты прямо монстр в этом деле. – Нора слабо улыбнулась. – Нашла целую одну работу вне издательского бизнеса.
– Вот именно. И мой метод действует безотказно.
Нора накрутила на вилку немного рисовой лапши.
– И как тебе на новом месте?
Бет призадумалась и сказала:
– Мне нравится, что наконец-то я могу на что-то влиять. Разбираюсь с клиентами, готовлю презентации, толкаю речи на конференциях. Бывает страшновато, но чертовски приятно, что у меня все получается.
– И ты совсем ничего не хотела бы поменять? – не отставала Нора.
– Ммм. – Бет задумчиво прожевала креветку. – Например, мне слишком много приходится быть «на трубе», постоянно звонят клиенты. Думаю, этот момент мне не по душе. Но, как ни странно, пригождается предыдущий опыт. Нужно уметь производить впечатление на клиентов так же, как прежде – на авторов.
Нора прекрасно ее понимала. Ей тоже надоело выслуживаться. Weber, как и Parsons, требовали от нее одного и того же – подогревать эго потенциальных авторов. А когда клиент «тепленький», нужно быстро спросить, не хочет ли он, весь из себя такой талантливый, написать книгу для Weber.
В требованиях Weber не было ничего нового, Нора давно в этом поднаторела. Знала, как приодеться ради встречи с автором, как нацепить на себя фальшивую улыбочку: таковы были стандарты и в Parsons. Слава богу, что не все авторы такие чванливые, ведь попадались и простые, легкие в общении. Как, например, ее любимая Дана Гарнетт. В переписке она всегда интересовалась, как у Норы дела, и очень живо реагировала на все ее ответы. Когда наконец они встретились в издательстве вживую, Дана порывисто обняла Нору, и та прямо растрогалась.
Но начав работать на Weber, когда на нее с обеих сторон напирали из-за Эндрю, Нора в полной мере ощутила, с каким стрессом сопряжена работа с людьми. Она бы предпочла обходиться без этого. Когда Бет призналась, что именно ей не по душе на новой работе, Норе даже немного полегчало, хотя надо бы посочувствовать подруге.
– И что думаешь делать? – спросила Нора, надеясь, что у Бет есть какой-то план, который можно будет использовать и для себя.
Бет пожала плечами:
– Останусь там, буду набираться опыта. Может, в следующий раз не ошибусь. По крайней мере, я уже разобралась, как отношусь к продажам. Это просто ужас.
– В самом деле? – В представлении Норы этого было недостаточно. Например, для себя она решила, что Parsons ей определенно не подходит. Все это время она зачем-то занималась самовнушением, убеждала себя, что чувствует совсем не то, что на самом деле. Чуть с ума себя не свела.
– Не будь ты такой пессимисткой. Да, мне не нравятся продажи. Но я ушла из Parsons и пытаюсь разобраться со своей жизнью. И ты тоже разберешься. – Бет с легким вызовом уставилась на Нору, ожидая возражений.
Нора знала, чем бы могла возразить. Что она тоже пыталась разобраться со своей жизнью – взвалила на себя вторую работу, чтобы разобраться с первой, и скоро уже будет искать третью, чтобы разобраться со второй, и так по кругу до бесконечности.
И все же Нора не посмела возразить. Позиция Бет была твердой, и это заставляло Нору поверить, что на этот раз и у нее все будет по-другому.
Проснувшись на следующее утро, Нора с ужасом вспомнила, что сегодня в Parsons оперативка. Через пару часов ей придется объяснять Рите, что ей не только не удалось подписать договор с Эндрю – он больше
У Норы не было никакого конкретного плана, как выкручиваться. Накануне она сидела в своем кубикле тихо, как мышка, опасаясь прихода Риты. Но Рита не пришла. То ли она ничего не подозревает о ее двойной жизни, то ли просто коварно выжидает.
Нора написала Бет:
Пройдя в ванную, она выдавила зубную пасту на щетку, и когда уже споласкивала рот, завибрировал телефон:
Возможно, дальше Бет напишет, что это шутка. Но Бет так не сделала. Вытерев лицо полотенцем, Нора ответила подруге, что не может так поступить.
