Коршунами налетели мысли, начали клевать ее в темечко. Так приказало им чудовище в ее голове, в минуты отчаянья подползающее совсем близко. Налетели мысли, загалдели: что вместо такой вот бессмысленной жизни можно обрести спокойствие. Чудовище хватало ее за руку, заставляя заглянуть себе в глаза, которые оказывались зияющей черной бездной. Чудовище вопрошало: к чему жить, если она так несчастна?
Только теперь у чудовища появился второй собрат, имя которому – Parsons.
Нора смотрела на письмо Брука до боли в глазах, пока экран не зарябил. Чудовище Parsons твердило, что она не достойна быть даже помощником редактора. Оно требовало смириться с новой ролью, на которую она сама же и обрекла себя из-за собственной безропотности и лживости. Ее новая миссия – прислуживать Генри Бруку, выполнять задания еще более бессмысленные, чем ее предыдущая работа.
Только вот чудовище это здорово ошиблось, недооценило степень ненависти Норы к Генри Бруку.
Даже еще не понимая, что делает, Нора поднялась из-за стола и зашагала в сторону переговорной. Дверь так и осталась приоткрытой, Рита сидела там, копаясь в телефоне.
Нора постучала:
– Можно?
– Конечно. – Рита отложила телефон и с любопытством взглянула на Нору.
Та плотно прикрыла дверь и выпалила:
– Я, пожалуй, все-таки уволюсь. – Эти слова произнеслись сами собой, прежде чем Нора успела подумать или присесть.
Рита кивнула. Кажется, она не очень-то удивилась. Да и что тут удивляться – столько людей уже ушло.
– Тебе уже предложили другое место?
Нора покачала головой.
– Нет, просто… просто я больше не могу тут находиться.
– Ясно. – Рита немного помолчала, а потом осторожно спросила: – Ты уже решила, с какого числа увольняешься?
У Норы даже не было под рукой календаря.
– Нет, не знаю.
– Ты не спеши. Все это останется между нами, пока ты не обратишься в отдел кадров. – Видя, что Нора пытается обдумать всю процедуру и что она вообще ничего не знает про увольнение, Рита подсказала:
– Если тебе нужно время, можно отработать и дольше двух недель. Но двух недель тебе будет достаточно.
Нора пыталась понять, сколько времени уйдет у нее на обдумывание следующих шагов, ведь от этого зависит, на сколько тут остаться. С одной стороны, ей не хотелось снижать напора, уж если она решилась, а с другой – ей нужно больше времени, чем предлагает Рита.
– Пожалуй, я останусь на месяц, – неуверенно сказала Нора.
– Хорошо. Ты больше ничем не хочешь со мной поделиться?
Нора громко выдохнула.
– Нет. – Мысли все еще путались.
– Ладно, – осторожно сказала Рита, словно ожидая какого-то эмоционального выплеска. – Ты не против, если я скажу Кэндис?
– Конечно, говори. – Интересно, знает ли Кэндис про Weber, но сейчас даже это не беспокоило Нору.
Она вернулась на место, все еще под впечатлением от собственной решительности. К этому моменту она готовилась месяцами, представляя, что это будет настоящая победа. Как она ворвется к Рите, уже имея на руках предложение о другой работе. Как та станет ее отговаривать, но она не поддастся на уговоры, ограничив свое пребывание тут двумя неделями. Все вышло гораздо печальней, но это был необходимый поступок. И правильный. Он означал, что Нора выбирает жизнь, а не смерть – использует свой шанс.
Ей хотелось поделиться с Бет, но пока не стоит. Бет начнет расспрашивать о дальнейших планах, но таковых у Норы пока не было. Ей требовалось время, чтобы привести мысли в порядок.
Впрочем, она была уверена еще кое в чем. Поставив галочку напротив письма Генри Брука, Нора удалила его.
А под текстом – гифка с тремя хлопушками, из которых вылетают конфетти. Нора хотела было подколоть Бет, но как мило, что она все еще помнит про их юбилей. Объявив Рите позавчера о своем увольнении, Нора с трудом дождалась пятницы в своем унылом закутке. Так что веселые конфетти доставили ей даже больше радости, чем она того заслуживала.
Она взглянула на телефон. Экран погас, и Нора «разбудила» его, ткнув по нему пальцем. Она ведь еще не рассказала Бет последние новости. Какие тут подобрать слова? Типа: «Кстати, меня выгнали с подработки, и я увольняюсь из Parsons, правда, пока неофициально. Если срочно что-то не придумаю, то скоро мне негде будет жить». Так, что ли?
Нора попыталась представить, как отреагирует Бет. Та всегда настаивала, что главное условие, чтобы перестать быть «троечницей» по счастью, – это уйти из Parsons. Бет, конечно, похвалит ее за решительность, но добавит: «Я так и знала» – потому что она всегда сомневалась насчет Weber. Главный посыл Бет – найти другую работу, а этот пункт пока отсутствовал в стратегии Норы.
Такого Бет не может не заметить. Нет, конечно же, она искренне поздравит ее с увольнением, но потом сразу же заговорит про отсутствие дальнейшего плана. А времени все обсудить у нее не будет, потому что сегодня она переезжает в свою студию.
