Единственная неприятность: Алэр не сумел раскрыть снежный портал, чистое синее пламя магии не пожелало подчиниться его новой ипостаси, слишком силен был еще след руки Азархарта в поставленных им печатях, теперь уже двух. Но зато тьма, ставшая теперь куда ближе, плотно опутавшая так не вовремя ожившее сердце императора, быстрее крыльев несла его чудовищное тело сквозь полярную ночь, хотя и не так стремительно, как пространственная снежная магия.
Червеящер, сверяясь со звездами, направил свой полет к знаменитым оранжереям, он торопился, но все равно едва не опоздал. Полночь осветилась дивным светом, словно в павильоне эмелисов, представлявшем собой укрытую хрустальным, магически укрепленным куполом расщелину, взошло солнце. Видеть его оказалось так невыносимо больно, что Алэр потерял остатки разума и всей яростью, всей ненавистью обрушился на купол с единственной целью — растерзать и этот свет, и всё живое, что спряталось под ослепительными ранящими гранями, или разодрать о магическую защиту самого себя, если повезет.
— Портал! Спасайте миледи! — крикнул Яррен Рамасхе. — Мы отвлечем эту тварь! Ласхи, за мной!
Игинир даже восхитился непревзойденной наглостью горца, но дал в подтверждение его приказа отмашку рукой, рассыпав сияние зримой речи, на этот раз понятной всем без исключения северянам: стражам — атаковать монстра и не мешать горцам, остальным магам — отправить женщин порталами и занять вторую линию обороны.
Вокруг творился сущий ад, как при исходе айров, описанном в священных книгах. Паутинками лопались ажурные мостики и переходы, смятыми бутонами падали в пропасть беседки, но ласхи белоснежными вьюгами успевали уворачиваться от обломков. Крошились скалы, их отвесные склоны, только что сиявшие бриллиантовым блеском, стремительно чернели: это умирали бесценные эмелисы, превращаясь в черный пепел. Лишь сверкали под вспышками защитной магии разлетавшиеся брызгами куски хрустального купола, да ослепительным синезвездным светом вспыхивали заклинания ласхов.
Пока стражи и горстка придворных пытались отогнать ломившееся в оранжерею чудище, их изящные, но очень громко кричавшие дамы пытались открыть снежные порталы, но те, не успев раскрыться, схлопывались и умирали, как цветы, — исходящие от зверя волны тьмы не давали уйти жертвам, парализуя их ужасом.
Синяя магия северян казалась бесполезной. Огромный зубастый червь с гребенчатой головой становился еще больше с каждым попавшим в него заклинанием. Он словно впитывал их непробиваемой броней, и та только наращивала толщину и удлиняла шипы. Их кинжальные острия засветились грязными болотными огнями.
Летта не кричала Она забыла как дышать. Лютый мороз, хлынувший в пробоины крыши, сковал ее губы, превратил в сосульки пальцы, вцепившиеся в плечи кронпринца. Девушка не могла их разжать.
— Миледи, отпустите меня, — старался успокоить ее Рамасха. — Вы мешаете мне открыть портал для вашего спасения. А потом я должен помочь нашим стражам и вашим телохранителям.
Но Летта его не слышала. Ее широко раскрытые глаза уставились на Яррена и Кандара. Оба младших лорда взвились в воздух на невидимых крыльях и атаковали ящера сияющими как лучи солнца мечами. Чудовище дернулось и взревело, и Яррен швырнул в его пасть искорку сельта.
Рев оборвался. Но даже сельт оказался слишком слаб, чтобы побороть гигантскую яростную тварь. Ящер изрыгнул оружие, извернулся, дернул хвостом и разметал горцев одним ударом.
Летта вскрикнула, отпустила плечо Рамасхи и рванулась к упавшему на мост неподалеку телу Яррена, но теперь уже кронпринц удержал обезумевшую от ужаса девушку, а второй рукой попытался вызвать снежный портал, но его тоже постигла неудача. Что-то блокировало силу, и по характеру противодействия это очень походило на магию темных в Проклятой долине, где не работал ни один портал.
— Бежим к скале, миледи! — приказал кронпринц. — Быстрее, пока держат опоры моста.
Но она вырвалась и побежала к младшему лорду Ирдари.
Вторым ударом хвоста чудовище прицельно разнесло мост позади Виолетты. От удара сломались перила, девушка повисла на обломке. Яррен очнулся и, мгновенно сориентировавшись, пополз к ней, до Летты донеслось странное заклинание:
— Брось меня, Ирдан, держи девчонку, старый пень, кому сказал!
Тот же удар сбросил Игинира в пропасть, но принц в падении превратился в снежный смерч, подхватил принцессу и понесся в соседний павильон оранжереи.
И на полном лету врезался в ящера, стремительно метнувшегося наперерез. Монстр раззявил пасть и дохнул смрадным черным туманом. Снежный вихрь превратился в кровавый дождь, стекающий каплями по шкуре, а Летта оказалась распластанной на вытянутой морде чудовища.
“Вот и кончено всё!” — мелькнула мысль.
И в то же мгновение на девушку снизошло дивное спокойствие и хладнокровие, как будто она поднялась и встала на вершину горы, на вершину мира, и ни одного шага уже невозможно сделать. Бежать некуда, а от смерти не убежишь.
