Но сквозь оцепенение она ощутила, как нагрелся подарок Игинира, приколотый к ее платью с изнанки, чтобы никто не сумел увидеть. От хрустальной снежинки по коже девушки разбежались щекочущие лучики, сплетаясь в невидимую кольчугу.
Летта счастливо улыбнулась, и страх окончательно покинул ее.
Рискуя свалиться в пропасть или погибнуть в клыках чудовища, она подползла к самому кончику его носа, выдернула подаренную камер-фрейлиной булавку, изо всех сил вонзила ее в ноздрю ящера, заставив его фыркнуть, и раздавила жемчужную головку. Змеечервь как раз сделал короткий вдох, содрогнулся, едва не сбросив Летту, успевшую вцепиться в склизкую чешую, да так и закаменел.
На счастье Летты, хвост червеящера в последней судороге оплел ближайшую опору моста, и только потому чудище не рухнуло вместе с девушкой на скалы.
И только тогда принцесса уронила голову в слизь, покрывавшую ящера, ударила кулачком по каменной чешуе, и заплакала:
— Ты убил его! Будь ты проклят! Ты убил его!
Но тут Яррен, шагнув из воздуха, поднял рыдающую девушку на руки, и крикнул оруженосцу Игинира:
— Открывай портал, Кайш! Теперь должно сработать!
Снежный круговорот вспыхнул совсем рядом, в двух шагах от застывшей морды чудовища, если их сделать по воздуху или прыгнуть. Яррен успел оттолкнуться о каменной шкуры… и, если бы не поддержка невидимого родового духа, свалился бы вместе с ношей: опора под ногой исчезла.
— Держи крепче, Ирдан! — пробормотал горец, бросив взгляд в пропасть, куда, кувыркаясь в воздухе, болтая руками и ногами, падало чье-то тело скромных человеческих размеров. А вот гигантского червеящера уже нигде не наблюдалось, исчез. Нетрудно сложить два и два. — И кто это был, интересно? Темный вейр?
Телу не дали разбиться заклинания ласхов: поймали на снежную подушку. Но досмотреть не удалось.
— Поторопись Яррен, я больше не могу держать портал! — взмолился Кайш.
— Не забудь рассказать, что это было, — метнул на него взгляд горец с таким видом, словно Кайш его личный оруженосец, а не кронпринца Игинира. — Куда, кстати, делся Рамасха? Надеюсь, он жив?
— Ранен.
Краткость ответа послужила еще одним намеком, что пора бы поторопиться, да и принцесса уже все руки оттянула, а ведь с виду такая хрупкая. И Яррен, тяжко вздохнув, сделал наконец второй шаг, но еще раз оглянулся, прежде чем исчезнуть.
— Будь другом, Кайш, найди Кандара. Он жив, но без сознания. Я вернусь за ним. И где-то тут еще наша последняя фрейлина.
Ласх кивнул, но посмотрел с такой укоризной, что горец, прижав покрепче принцессу, поторопился нырнуть в снежный вихрь.
*
Защищенные двери и стены комнат принцессы и ее свиты не позволили открыть снежный портал поближе к ложу и сумкам с “корнем солнца”, и Яррена вытряхнуло в холле гостевой башни. Переход выпил из слабой девушки последние силы, и она потеряла сознание, безвольно поникнув головой на мужское плечо.
Горец разрывался. Надо было быть одновременно в двух местах: в разрушенном павильоне, где остались его раненые друзья Рамасха и Кандар, где ласхи поймали и скрутили диверсанта, подозрительно похожего на исчадие Темной страны. Надо разнюхать все по горячим следам, пока северяне не закрыли чужакам вход в оранжерею.
Но присяга, данная горцем дочери Роберта, превыше. Надо было заняться принцессой. Хотя Летта почти не пострадала, если не считать нескольких царапин, но ужас и потрясение нежной девушки могли повредить ей рассудок, пришлось немедленно ее обследовать.
Укладывая Летту на диван тут же в холле, Яррен мысленно приказал родовому духу: “Ирдан, оставайся в павильоне. Делай, что хочешь, но нужно проследить за всеми. Узнай, кто этот черный монстр, в кого он превратился, кто его послал… и вообще всё, что у пленника выведают ласхи. И непрерывно докладывай мне обо всем, что увидишь, особенно, о состоянии Игинира и Кандара. Последнему помоги вернуть силу. Если духи его рода слабы, задействуй всех наших, до кого дотянешься, но парень должен быть на ногах к утру”.
Он сделал паузу, раздумывая, что мог упустить. Тем временем руки его не бездействовали: разрывали испачканные черной слизью и затянувшиеся узлами завязки плаща принцессы, вытаскивали заколки из ее прически и распускали косы. Ничто не должно мешать свободному потоку целительной белой магии.
“Всё? — с язвительным раздражением спросил дух. — Я уже могу перевоплощаться в бога? Иначе-то не справиться, только боги вездесущи”.
Яррен усмехнулся и отправил еще один приказ: “И найди леди Исабель. Куда она подевалась, когда должна была защищать госпожу? Пока всё. Поторопись! И спасибо, Ирдан. Без тебя я бы сегодня погиб. Я отдам тебе любое воспоминание, какое ты выберешь, но только с моего ведома, сначала запечатлею его хотя бы в дневнике”.
Дух фыркнул, исчезая, но младший лорд успел уловить волну его смущения и довольства.
Из-за запертой двери, ведущей на лестницу и в покои гардарунтцев, послышался скулеж запертой эйхо и голос няньки Мары:
— Кто там? Ваше высочество, вы вернулись? Лорд Ирдари, выпустите нас, эйхо сильно волнуется!
