— Подождите еще пару минут, Мара! — крикнул Яррен. — Ни в коем случае нельзя сейчас подпускать к миледи эйхо.
Оголодавшая драконочка сожрет всю магию и еще останется голодна. Ребенок растет не по дням, а по часам. А Летте необходимо восстановиться как можно быстрее и отпустить Яррена от своей царственной юбки!
Жемчужный свет стекал с рук ученика вейриэна. Не такой мощный, как у его учителя, но мощи тут и не требовалось. Очищалось перепачканное слизью лицо девушки, затягивались царапины, желтели и исчезали синяки. Свет окутывал Летту, обнимал, баюкал, как воды чистейшего целебного озера, каплями стекал по распущенным волосам, по тонким девичьим пальцам. Лицо Яррена было мрачно и сосредоточенно. Он даже перестал контролировать передвижения родового духа, чтобы ничто не мешало работе. Лишь убедился, что Ирдан проник в разбитую оранжерею, пользуясь тем, что защитный барьер, отсекавших даже бесплотных чужеродных духов, еще не восстановили.
Через пару минут принцесса слабо застонала, ее длинные ресницы встрепенулись, заплаканные фиалковые глаза открылись.
— Фьер Ирдари? Что с принцем Игиниром?
“Что с Рамасхой, Ирдан? Ты выяснил?” — Яррен немедленно затребовал сведения у своего соглядатая.
“Не так быстро, потомок! Тут такое творится, такое!” — с восторгом отозвался дух. Его голос звучал в голове горца приглушенно, как через слой одеяла: сказывались охранные заклинания северян. Не препятствие для ученика вейриэна, но досадная помеха.
Летта, не дождавшись ответа, всхлипнула, и Яррен встрепенулся.
— Да что с ним сделается, ваше высочество! Как вы себя чувствуете?
— Сносно. Он жив?
— Даже не сомневайтесь! — полуинсей снова увильнул от прямого ответа. — Что у вас болит? Поверхностные царапины я убрал, но вас надо осмотреть полностью.
— Позже! — вспыхнула девушка. — Они не смертельные. Ерунда.
— Миледи, с тварями Темной страны нельзя быть такой беспечной. В них ядовито всё: слюна, слизь, дыхание. А вы поранились и перепачкались.
Летта вырвала ладони из его рук и воскликнула:
— Узнайте, что с Рамасхой, фьер Ирдари. Я приказываю!
— Простите, принцесса, но этот приказ я вынужден пока проигнорировать. В первую очередь я отвечаю за вашу жизнь и здоровье. И лишь во вторую - выполняю ваши мелкие поручения и капризы.
— Мелкие? — Летта задохнулась от негодования, подскочила, и лишь крайняя слабость не позволила ей залепить пощечину дерзкому телохранителю. — Капризы?
— Да. Вы для меня превыше всего. По сравнению с задачей сохранить вашу жизнь в любых условиях, все остальное ничтожно. Я дал клятву вашему отцу, я присягнул вам. А не северянам. С вашим будущим пасынком сейчас сильнейшие целители ласхов, они его соберут по снежинке и заново воскресят, если потребуется, иначе император их растерзает.
— Император… — прошептала принцесса и опустилась на диван. — Знаете, фьер Ирдари, когда я взглянула в глаз черного ящера, мне показалось чудовищное. Я как будто взглянула в ледяные очи Алэра. Как же… как же я его ненавижу! — она всхлипнула, закрыв лицо ладонями. — О, Безымянный, прости меня!
Пока она молилась то Безымянному, то ушедшим айрам, то Священному Пламени своего отца, Яррен снова связался с родовым духом, но добился от того лишь признания: “Тебе надо всё увидеть своими глазами, потомок, и побыстрее”!
Надо было срочно искать решение, как обеспечить охрану дочери Роберта и не нарушить клятв. Выход нашелся под аккомпанемент очередного жалобного воя запертой эйхо.
Яррен снял запирающие заклинания, отомкнул замки и распахнул створки. И едва успел увернуться: эйхо, снося все на пути, рванула к своей госпоже. Следом выскочила растрепанная и красная как мак нянька.
— Мара! — со всем обаянием улыбнулся полуинсей. — А помните, вы призвали всех своих питомцев, даже выросших?
— Помню, — смутилась служанка и спрятала под фартук крупные руки.
— Вы сможете снова их призвать для охраны госпожи? В наших рядах осталось только два генерала, вы с армией верных эйхо, да я с войском великолепных… идей. Но мне надо выполнить приказ принцессы и отлучиться. На вас вся надежда, Мара. Только давайте переберемся в покои ее высочества, там защита надежнее.
— Спасибо, господин! — обрадовалась нянька. — Я так за моих деточек переживаю! Чувствую, как они беспокоятся. Их же все бросили из-за каких-то цветочков, а тут детишки под присмотром будут!
Уже через десять минут во всей гостевой башне, начиная с лестницы и заканчивая ложем принцессы, было не протолкнуться: снежные дракончики сбежались и слетелись со всего дворца. Все они, чуткие к любой магии, были взволнованы из-за долетевшего до них эха борьбы с чудовищем, но Маре потребовалось всего несколько напевных слов на языке аринтов и немного ласки, чтобы успокоить и рассадить детвору. Лучшего лекарства и для эйхо, и для Летты и не нашлось бы. Всем стало хорошо, даже Маре. Принцессу окружили мягкие сугробы с перламутровыми рожками и когтями, они урчали, тыкались мокрыми холодными носами ей в подмышки и колени, и впасть в отчаянье от тревоги за жизнь Рамасхи оказалось совершенно невозможно.
