Яррен, не пропустивший ни слова, знал: обморожения нельзя лечить ни огнем, ни слишком горячей водой, это приведет к почернению и гибели плоти. Спасти можно только оттаивая замерзших в холодной воде. И лишь потом применять магию огня и света. Но как император умудрился попасть под то же заклинание, которое поразило темного монстра? Алэра совершенно точно не было в оранжерее!
Или… Яррен вспомнил странное признание Виолетты: “Знаете, фьер Ирдари, когда я взглянула в глаз черного ящера, мне показалось чудовищное. Я как будто взглянула в ледяные очи Алэра”.
Страшная догадка пронзила его. “Ирдан! Когда ты говорил, что я не успел увидеть и запечатлеть как свидетель нечто важное, ты говорил об императоре Севера? Это он был в шкуре червеящера? И это он разил темной магией?”
“Догадался? Молодец, ты меня не разочаровал, потомок. Да, это был император Алэр. Но это еще не вся тайна его появления в дворцовой оранжерее, не самая страшная тайна. Но ты же знаешь: я не могу передать тебе то, что видел и вижу, ты должен сам увидеть, ученик вейриэна. Сам. Зачем тебе увеличивать долг? Так и жизни не хватит. Кстати, о долгах. Не слишком ли надолго ты застрял на тропе духов? Хватит ли у тебя осознанной памяти, чтобы расплатиться?” — поторопил дэриэн.
“Хватит, не переживай, — отмахнулся фьер Ирдари. — Лучше проведай Рамасху и проследи, чтобы целители ему не навредили, вдруг среди них затесался кто из лагеря старейшин Заполярья. Не беспокойся, я все-таки ученик вейриэна, удержусь на тропе и без твоей чересчур дорогой помощи”.
Яррен и сам чувствовал, что почти достиг предела, а тут еще о нем так невовремя вспомнили:
— Надо пригласить горцев, — предложил Ланвир. — Они могут излечить белой магией такие повреждения.
— С ума сошли, сиятельный сиагр? — вскинулся еще один древний асар. — Чтобы весь мир узнал о нашей беде и позоре императора? Он вас первого казнит, когда очнется. К тому же, видел я в зерцале этих ваших горцев. Это же пажи! Они слишком молоды и слабы, что они смогут?
— Они и сами пострадали в оранжерее, не так ли, сиагр Ланвир? — прищурился первый старейшина Баэташр.
— Да, но в свите принцессы Виолетты была еще фрейлина Исабель. По моим сведениям, она владеет шаунской магией. И ее не заметили среди пострадавших. Генерал, отправьте стражу в гостевую за леди Исабель, и будьте особо вежливы с невестой императора и ее свитой, а то знаю я вас…
“Тьфу ты, змеиная задница! — выругался мысленно Яррен, за что тут же получил дистанционный подзатыльник от предка. — Что делать, Ирдан? Я должен первым поговорить с фрейлиной. Она была неподалеку, может, что-то успела заметить. Но не могу же я уйти в такой важный момент и опять пропустить самое интересное!”
“Не позорь мои седины, потомок! Где твои хваленые мозги? Червеящер сожрал? Сам посуди, если даже я не нашел и не почуял девицу, отмеченную огненной клятвой короля Роберта, то как ее обнаружат эти синие отморозки?”
“И то верно, — успокоился полукровка. — Спасибо”.
“Спасибо много, литра крови достаточно!” — фыркнул дэриэн.
“Упырь!” — мрачно подумал полуинсей, но так тихо, чтобы даже прочно обосновавшийся в его голове дух не уловил.
“Что с Рамасхой?” — замаскировал он нелестную мысль вопросом.
“Без сознания. Вот тут точно и срочно нужна твоя помощь, ученик вейриэна”.
Но в этот момент распахнулась дверь в императорскую опочивальню, и в помещение ворвался взволнованный, запыхавшийся, одетый в походную форму принц Ниэнир, и не один. За ним следовали двое стражей западного протектората, неся на руках третьего, весьма крупного для ласхов мага в офицерской форме.
— Где мой брат Игинир? Жив? — было первым, о чем спросил лорд-протектор западных провинций. — А отец? У меня важное… сообщение. Для него. Для всех вас, многоликие.
И Яррену опять хоть разорвись, — и уйти нельзя, и бросить друга Рамасху умирать тем более немыслимо! Младший лорд даже застонал от досады, стиснув зубы. А потом вспомнил, что он все-таки наполовину инсей и вообще целый гений, а значит, для него нет ничего невозможного…
И следующая реплика второго наследника только подхлестнула его изощренный ум:
— Я обвиняю императора в казни без суда и следствия моего брата Даэра. В убийстве, если кто не понял! — принц Ниэнир вперил грозный взгляд в практически бездыханное тело Алэра и растерянно моргнул. — А что с отцом?
“Как интересно! — восхитился Яррен открывающимися перспективами. — Ирдан, ты слышал? Теперь-то мы вытащим Виолетту. Не может же дочь Роберта выйти за сыноубийцу! Если, конечно, Алэр вообще выкарабкается. Мы попробуем его придержать в этом замечательном состоянии. Ирдан, я иду к Рамасхе, а ты что хочешь делай, но найди нашу камер-фрейлину прежде, чем ее найдут ласхи. Чую я, без нее тут не обошлось. Откуда у принцессы шаунский амулет? Это же им она шарахнула по морде ящера, который оказался нашим очень подозрительным женихом! Ирдан?”
Дух почему-то молчал. И горец, воспользовавшись, что в императорской опочивальне после слов Ниэнира поднялся невообразимый гвалт, в том числе магический, в виде зримой речи, начал свою собственную виртуозную волшбу.
