Воспрянув силами, Яррен поднялся из кресла и сам налил себе воды из кувшина, стоявшего на столике в изголовье ложа его высочества. Это счастье, что целители Севера используют в своей работе не лед, а неизмененную, то есть, некипяченую, и не разбавленную вином воду — чтобы проще было формировать снежные потоки, когда понадобится. “Надо запомнить на всякий случай”, — сделал себе заметку Яррен.
Медленно цедя жидкость из бокала, он сосредоточился, восстанавливая связь с покоями императора.
К его великому сожалению, лекари из шаунского посольства уже закончили работу, и то, что лежало на огромном императорском ложе, уже походило не на плохо обработанный кусок грязного известняка, а вполне себе на императора Севера в его человеческой форме. Жаль, очень жаль. Причем, Алэр уже полулежал на высоко поднятых подушках и моргал, внимательно слушая одного из шаунов!
Но прислушавшись, Яррен едва не расхохотался! Подобострастно склонившись перед царственнным пациентом, шаун тихо, чтобы его не слышали стоявшие поодаль стражники и придворные, бормотал:
— Мы сделали все, что было в наших силах, ваша многоликость. Увы, мы не боги и даже не полубоги, мы не всесильны. Невозможно снять до конца поразившее вас заклинание. И причина нам неизвестна. Все-таки наша магия противоположна вашему пламени, они несовместимы. Мы не способны возжечь даже искру вашего пламени, так же, как не сможем восстановить вашу мужскую силу. Возможно, со временем все вернется, мы будем уповать.
— Но меня поразила шаунская магия! Кто как не вы сведущи в излечении ран от нее? — почти не размыкая губ прохрипел Алэр. — Что значит, вы не можете полностью снять заклинание?
— Мы впервые с таким сталкиваемся, ваша многоликость. В парализовавшем вас заклинании смешалось несколько сил, преобразовавших изначальное желтое проклятие “каменного дракона” в нечто невиданное. Возможно, еще чья-то секретная родовая магия… Но еще… еще мы чувствовали примесь тьмы. И даже крохотную примесь белого пламени, что совсем немыслимо! Удивительно, как эти силы не разорвали вас… — он осекся. Даже абсолютно обессиленный Алэр сумел так яростно взглянуть из-под век, что шаун склонился еще ниже. — Простите ничтожного. Ничего удивительного, ведь вы сильнейший синий маг, потому и сумели выжить.
— Мои целители смогут восстановить мою мужскую силу? Или мне нужно звать аринтов? Или кого?
— Лучше того, кто сотворил заклинание и вложил в амулет. Вот это-то явно следствие применения секретной родовой магии. У каждого шаунского рода свои тайны…
Подслушивающий Яррен похолодел: не начал бы ледяной мерзавец расследование с того, кто применил амулет, с принцессы Виолетты!
Тем временем хитрый шаун продолжил:
— Но, боюсь, амулету, содержавшему это оружие, много сотен лет, иначе он не сумел бы скопить столько силы, и теперь создателя не найти.
— Пошел вон! — верхняя губа Алэра дернулась. — Хотя стой, подожди. Я не могу принять истинный облик ласха. Это связано с моей… болезнью?
— Да, ваша многоликость, — без улыбки, но с завуалированным сарказмом сказал южанин.
“Действительно, какая уж тут многоликость, когда раненый потерял магию и, следовательно, способность менять облик? — хмыкнул про себя Яррен. — И, кстати, вот оно, доказательство, какой все-таки облик истинен даже для заносчивых северян! Конечно, человеческий! Все-таки айры подарили пламя магии простым людям, а не снежным буранам и глыбам льда”.
Он снова истончил следящую за Алэром нить: после ухода шаунов за императора принялся дежурный лекарь-ласх, а что там не видел Яррен? Те же манипуляции, которыми синие маги восстанавливали Рамасху.
Он, прищурившись, посмотрел на друга.
Кронпринцу уже полностью вернули человеческий облик, и работали над магическими каналами. Что ж, белогорец тут свое дело сделал. Теперь и без него справятся.
Оставалось нейтрализовать стужей.
Яррен уже отправился к выходу, но замер на полушаге. Секундочку! Если Алэр потерял магию, то кто руководит его невидимыми убийцами-стужеями? Или… он резко оглянулся на Игинира, пока не пришедшего в сознание.
Объяснение оставалось только одно: стужеи не были созданы дыханием Алэра, как горделиво утверждал сам император!
Стужеи — создания его родовой магии или, что вероятнее, порождения такого мощного артефакта, как корона Севера. И после утраты власти Алэра над ними, они явились к тому, кто эту власть наследует по праву сильнейшего из императорских детей. Явились не убивать, а охранять.
Словно почуяв его мысли, к ладоням горца прикоснулись невидимые ледяные руки. Не угрожающе. Дружески, словно подарили рукопожатие.
Какая прекрасная новость!
Две прекрасных новости: если Алэр потерял мужскую силу, то брачный договор можно аннулировать. Какой из него муж, какие от него дети? Но обнадеживать Виолетту еще рано, пока не будет официального подтверждения.
Летта места себе не находила: что там с ее любимым? Жив ли? Она ходила взад-вперед по спальне под сочувствующим взглядом Мары. Тревога передавалась маленьким и большим эйхо, и детеныши недовольно порыкивали и даже покусывали девушку за ноги.
