— Почему же? Заберем с собой. Белогорье готово предоставить убежище будущему императору Севера. А вот вы и старые северные семьи, окружавшие императора и кронпринца, куда побежите? Вы потеряете если не жизнь, то влияние и власть, что для вас равнозначно. Зато сейчас, заключив со мной сделку, можете опередить всех и приобрести еще больше влияния. Сейчас это будет недорого вам стоить. Вы не знаете, где взять доказательства виновности ваших соперников, а я знаю. Зато я не знаю, где взять кристаллы в нужном мне количестве, а вы знаете. Почему бы нам не обменяться знаниями?
— Это невозможно! Они баснословно дорогие, вы даже не представляете, насколько! Более того, они никогда не продаются чужакам! Кристаллы памяти — наша тайна, ею владеют только избранные, только несколько магов во всей империи, — поджал губы северянин и патриот.
— Мне не нужна тайна, мне нужны только артефакты, — улыбнулся Яррен. — Вы же не завладели тайной “корня солнца”, хотя на вашем поясе зачем-то висит фляжка с этим чудодейственным эликсиром. Зачем он чистокровному ласху, кстати? Разве он для вас не опасен?
— Как зачем? У меня в замке живут не только ласхи, но и представители других рас, это для них, лучший бальзам от обморожений и тьмы полярной ночи… Понял вас, — с облегчением выдохнул сиагр. — Но у меня нет такого количества “зерен памяти”! — Яррен с усмешкой поднял бровь, и северянин досадливо поморщился: — Хорошо. Я найду и дам вам тысячу кристаллов в обмен на ваше неопровержимое доказательство, если оно действительно поможет уничтожить Эмерит и асаров.
— И сто зеркальных артефактов, — быстро добавил Яррен. — Зачем мне тысяча кристаллов без записывающих и воспроизводящих артефактов?
— О них речи не было! — ласх втянулся в торг и лукаво блестел глазами.
— Так и об уничтожении ваших врагов речи не было. За двести артефактов я предоставлю вам не только доказательство, которое сможет стать весомым аргументом в суде над заговорщиками, но и двух свидетелей, живого и… неживого, но способного дать магическую присягу.
— Даже так? Принимаю ваши условия! — аристократ в предвкушении потер руки, а синие мушки запорхали еще веселее. — Но что вы говорили о величии тайного ордена и достойном заработке? Это как-то связано с… нашей сделкой?
— Это вы узнаете, как только выполните мои скромные требования. Мне нужно закончить один магический эксперимент, для которого мне и понадобились кристаллы. Но предупреждаю сразу, сиятельный сиагр, это уже моя тайна и делиться ею я не буду, пока вы не поделитесь своей.
— Для вас моя тайна бесполезна, вы не ласх, брат Яррен. Впрочем, подозреваю, что и ваша тайна не воспроизводима магами иного пламени. Кстати, о пламени. У вас в роду случайно не было инсеев? — прищурился сиагр, прекрасно осведомленный о родословной каждого жителя гостевой башни.
Яррен не пропустил мимо ушей внезапный переход к принятым между членами тайного ордена правилам. Это означало, что одна из крупнейших звезд северного политического небосклона — на его стороне и будет во всем его поддерживать.
— Я полукровка, брат Ланвир, если это имеет для вас значение.
— Для меня все имеет значение, брат Яррен. Я попрошу вас предоставить ваше доказательство как можно быстрее. Хотелось бы немедленно, но мне нужно собрать для вас кристаллы и артефакты. Надеюсь, Эмерит не успеет свергнуть отца за это время, во дворце у нее нет большой поддержки… Ах да, сверх оговоренного я подарю вам специальный сейф для их хранения. Это в знак дружбы.
— Благодарю, польщен.
— Я рад, что у моего любимого друга Рагара вырос достойный ученик, — подмигнул Ланвир, прежде чем развеять искажающий круг синих снежинок.
*
Только выйдя из дворцового крыла, отведенного кронпринцу, Яррен выдохнул, напряжение его отпустило. Нужна передышка. Он старался не думать ни о запертой в башне Виолетте, ни о заточившей себя в камень Исабель, ни о Рамасхе, которому уже ничем не мог помочь в его борьбе с магическими ранами и истощением, но зато вполне мог помочь в борьбе с врагами и… союзниками.
Яррен был отлично осведомлен о том, что горные лорды, и в первую очередь старший лорд дома Ирдари, предпочли бы видеть на северном троне после смерти императора не его старшего сына, умного и проницательного стратега Игинира, и тем более не принцессу Эмерит, жестокую и властолюбивую, как и сам Алэр, и в то же время ставленницу матерых асаров, зацикленных только на самих себе. Горцы предпочли бы иметь соседом простодушного и честного Ниэнира, хорошего воина-тактика, но слабого мыслителя и никакого государственника. Да и внутри империи большинство из высших северных родов предпочли бы именно такого, ручного государя, которым легко вертеть.
А значит, Белогорье с радостью даст убежище Игиниру, но выпустит его из своих удушающе гостеприимных объятий только после того, как обезвредит и свяжет его, например, женив на какой-нибудь горной леди с кучей условий в брачном и союзном договоре. И лишь тогда, оттяпав половину суверенитета, поддержит кронпринца в его борьбе за трон Севера. Не раньше.
