Императорское ложе окутало снежное облако. Камер-фрейлину втолкнул в белое колючее марево тот же приближенный Алэра, и мгновением спустя Исабель очутилась в другом помещении, куда более скромном по сравнению с роскошью предыдущей опочивальни, зато целом и невредимом, с высоким сводом и прозрачными резными колоннами. Внутри колонн плавали замерзшие разноцветные бабочки.
— Леди, скорее, — поторопил ласх, устраивая бессознательное тело императора на огромное ложе. — Делайте что угодно, но через час его многоликость должен быть в состоянии пройти ритуал.
— Какой ритуал? — Исабель, не теряя времени, повернулась спиной к магу и приказала: — Расшнуруйте мне платье!
Ласх даже не притронулся к ней! Повел рукой, и шнуровка, мгновенно заледенев, лопнула. Осыпалось осколками и само платье, и рубашка под ним, и нижняя юбка, и даже панталоны.
— Что вы делаете?! — взвизгнула шаунка.
— Помогаю вам побыстрее раздеться, — невозмутимо ответил маг. — Вам все равно полагается сменить платье на ритуальную одежду северной невесты. Брачный ритуал необходимо провести до Совета. Только так у владыки будет возможность удержать власть, а у вас, леди, будет шанс все-таки получить корону императрицы. У нас слишком мало времени, но мы успеем, если Алэр быстро придет в себя. Займись императором, женщина!
Исабель, отбросив смущение как непродуктивное, стряхнула с себя остатки ледяного крошева и, полностью обнаженная, смуглая и прекрасная как статуэтка из темного янтаря, скользнула под шелковое покрывало к бессознательному мужчине, стараясь не замечать, как после последней вспышки гнева и магии резко одряхлело его лицо и тело.
Силы вернулись к Алэру только через час — небольшие, но достаточные, чтобы император смог встать на ноги. Сама же Исабель и пошевелиться не могла: ее словно выкачали, выпили невидимые шаунские паразиты, питающиеся кровью и магией. Таких тварей во дворце, конечно, не было, тут хватало одной, но крупной — самого владыки Севера.
И его темных печатей.
Тоже невидимых. Но теперь Исабель знала точно: ее силу пили именно они. И, вполне возможно, они же гасили и магию императора. Никогда в роду камер-фрейлины не было настолько сильных магов, чтобы лишить дара такого могучего ласха, как Алэр.
Ничего. Лишь бы ему хватило сил надеть на нее корону императрицы и консуммировать брак. А там и месяца ждать будет много, чтобы избавиться от немощного мужа.
Что до мужской силы, то ее ласки и тщательно дозированный антидот во рту сделали чудо: император воспрянул. Убедился, что он еще мужчина. Хотя большего, чем излить семя на ее прекрасную грудь, южанка ему не позволила. К синему алтарю должна прийти девственница, это она помнила из книги ритуалов.
— Что ж, ты сдержала слово, желтая ведьма, — признал Алэр. — И я свое сдержу. Одевайся.
Она не успела пожаловаться на дерзость ласха, уничтожившего ее одежду, как по беззвучному сигналу императора в спальню вернулся тот самый белоголовый придворный. Исабель не слишком быстро накинула на себя покрывало, позволив оценить и ее прекрасные формы, и доказательство ее «целительского» искусства и возвращенной мужской силы к болезному владыке Севера.
— Ты успел все подготовить, сиагр Диас? — спросил у него император.
— Осталось взять из сокровищницы ваш венец.
— Дозволяю, — император поднял руку, нахмурил брови: сияющий ледяной ключ слишком медленно вырос на его ладони. — Возьмешь и отнесешь сразу на место. А теперь вели нас одеть.
Сиагр Диас с поклоном забрал ключ и, спрятав его в нагрудном кармане, хлопнул в ладоши, породив стайку радужных крылатых змеек. Посланницы тут же умчались за дверь, и через несколько мгновений в покои вошли две ласхини, неся на руках синие одеяния с небесно-голубыми узорами. Они же помогли омыться и одеться императору и его невесте.
Сердце Исабель забилось часто-часто, когда она опознала в платьях традиционный свадебный наряд северян. Даже на помолвку с Виолеттой и на ритуал с подменной невестой Алэр надевал не такие одежды, более свободные, модные и роскошные, как будто показывал свое отношение как к чему-то ненастоящему, временному, недостойному истинной церемонии. А сейчас ради брака с Исабель ему принесли правильные древние одеяния.
Вышитое платье как будто было живым – неприязненно кололо камер-фрейлину, внезапно сдавливало грудь, хотя только что едва ли не болталось на ее тонкой фигуре, кусало соски, царапало попу до крови. Южанка вздрагивала, но терпела, не жаловалась. Враждебная синяя магия показывала, как сильно ей не нравилась «желтая» невеста.
Ничего, смирится эта гадкая магия! Были же у императора любовницы-шаунки, и ложе под ними не треснуло.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался внимательно наблюдавший за девушкой император.
— Прекрасно, — широко улыбнулась Исабель. Камеристки разочарованно переглянулись. Не дождутся.
— Диас, ты еще тут? — Алэр взглянул на приближенного ласха и поднял бровь.
— Прости, мой господин. Хотел убедиться, что не понадобится запасное платье для невесты.
