Император подошел к Исабель со спины и крепко взял ее за плечи. Шепнул предупреждающе:
— Стой спокойно. Только посмей дернуться.
Диас направил снежить к девушке. Статуя шла расслабленной, почти человеческой походкой. Только зная, что это лишь изумительное искусство ледяных магов, можно было заметить излишнюю механистичность движений. Подойдя вплотную к Исабель, снежить развернулась. И тут император с силой толкнул южанку.
Она почувствовала, что ее тело как будто ухнуло в прорубь и погрузилось в колючую ледяную воду. Исабель зашлась в крике, но это было ее ошибкой: в горло хлынула ледяная взвесь, и она задохнулась. Заледенела внутри кокона. Стала ее полуживым остовом. Тело снежити растеклось по ее телу второй кожей.
— Идеально! — восхищенно выдохнул сиагр. — Мой император, это великолепно! Какое открытие в магии! Преклоняюсь перед вашим гением!
Упав на одно колено, Диас преклонил голову, и лекарь вслед за ним.
— Встаньте, — повелел Алэр. — У нас нет времени на восторги. Виолетта, повернись!
Полуживая, заточенная в ледяное тело Исабель даже не подумала послушаться, просто не осознала, что император обращается к ней. Но ее тело послушно развернулось, и это было больно. Очень больно. Как будто вторая, ледяная кожа проросла иголками внутрь. Мириадами иголок. И провернулась вокруг, потащив за собой и спрятанное внутри тело южанки. Так с нее и ее родную кожу снимут, — ужаснулась шаунка. А лед стал еще плотнее облегать ее. Как будто пророс внутрь, к сердцу.
— Привыкай, Исабель, что теперь у тебя другое имя, и ты должна слушаться приказа сразу, — обойдя девушку, точнее, симбиоз живого человека и снежити, император взглянул несчастной невесте в глаза. — Твое сопротивление прибавит тебе боли и ускорит омертвление тканей. Чем послушнее ты будешь, тем быстрее мы завершим церемонию и освободим тебя. Поняла?
«Да!» — мысленно крикнула Исабель, но ее заледеневшие губы не пошевелились.
— Виолетта, ты поняла?
— Да, мой господин, — молвила оболочка, пошевелив и губами южанки.
— Не переусердствуй, — поморщился император. — Это выглядит подозрительно. Принцесса никогда не лебезила передо мной.
— Поняла, — сказала Исабель, начиная приспосабливаться к движениям снежити при малейшем уколе прорастающих иголочек.
— Вот и прекрасно, — довольно улыбнулся Алэр. — Помни, моя дорогая невеста. Останешься ли ты живой во время и после церемонии, зависит только от твоего послушания.
Сложив пальцы в кулак, он с силой провел по щеке невесты, вминая костяшками кожу, и шаунке даже не надо было сдерживать стон боли — он бы все равно не вырвался. Ее губы улыбались и сделали попытку поймать палец господина и поцеловать, втянув в рот. Алэр позволил ей шалость, больно сжал второй рукой обнаженную грудь, а его шепот стал бархатным:
— Я долго ждал, Виолетта. Немыслимо долго для владыки Севера. И сегодня я возьму тебя.
И Исабель показалось, что в этот момент он говорил о своей настоящей невесте, а не о ней, не о бывшей камер-фрейлине, не о той, кто заживо похоронена под фальшивой оболочкой.
— И последний штрих, Виолетта, — уже обе ладони императора безжалостно мяли ее груди. При невозмутимых свидетелях. — Ты ведь не можешь обойтись без своих фрейлин.
Ущипнув напоследок горошины сосков, император кивнул Диасу:
— Зови свиту принцессы.
Сиагр хлопнул в ладоши, и девушки вошли, все трое. Первыми шли фальшивые Марцела и Эбигайл и несли свадебное платье, взятое из сундука Виолетты. Как только сумели украсть? Исабель его отлично помнила. И сразу увидела свою замаскированную булавку с жемчужной, воткнутую в вышитые жемчугом цветы. Девушка обрадовалась. Это был шанс на спасение! Крохотный, но лучше, чем ничего.
А следом за младшими фрейлинами вошла… она сама. Черноокая, черноволосая и смуглая южная красавица в янтарного цвета платье из ее праздничного гардероба. В руках она несла ларец со свадебными драгоценностями. Похоже, Виолетту ограбили. Не жалко. Из-за нее, только из-за нее теперь страдает гордая дочь желтых песков! «До чего же я хороша… была», — горько подумала шаунка, глядя на собственное лицо со стороны. На длинные черные косы. На горделиво развернутые плечи и осиную талию… И на безжизненный взгляд без искры мысли. Ужасное предчувствие сдавило сердце южанки, но она упрямо сжала губы, не признавая поражения.
— Ваша многоликость… Ваше высочество, — присела в реверансе неотличимая от Исабель девушка. — Позвольте вас одеть к церемонии.
— И побыстрее, — махнул рукой император.
А руки у снежити мертвые. И глаза вблизи мертвые. И дыхание ледяное. Впрочем, холода южанка уже не чувствовала.
*
