— Один из моих сыновей завершит ритуал и возьмет тебя во временные жены здесь и сейчас, — прозвучал приговор всей ее жизни. — Как долго продлится ваш брак, зависит только от тебя. Будешь княгиней, пока ему не надоешь.
— А потом?
— Потом будешь служить темному воинству. У нас вечный дефицит женщин.
За спиной Азархарта развернулись огромные крылья мрака. Он завернулся в них как в кокон и бесшумно исчез.
Через мгновение плащ, укрывавший Исабель, внезапно потяжелел, придавив ее как могильная плита. И девушка с ужасом ощутила, что это уже не кусок ткани, а крупный, чернокожий, полностью обнаженный мужчина кошмарного вида. Его морда бугрилась от множества шрамов, а из-под верхней губы выступали жуткие клыки.
— Ну здравствуй, женщина, — прорычало чудовище. — У нас с браком все просто. Кто первый, тот и муж. Пока ты подо мной, до тех пор жена и княгиня.
Он задрал ее юбку еще выше, когтем подцепил ее нижнее белье и разрезал, дернул ее за ноги, разведя их широко в стороны, и Исабель закричала от ужаса и отвращения.
Ее рука, освободившаяся от оков снежити, нашарила на груди булавку. Но шаунка в последнем озарении осознала, что с настоящим темным князем даже ее родовая магия не справится, не рассчитана она на сражение с потусторонними темными силами. И ее собственная магия все еще заперта проклятым браслетом!
Но живой она не дастся!
И она вонзила амулет в саму себя, последним движением раздавив булавочную головку. «Желтая матерь песков, помоги своей дочери!» — взмолилась шаунка.
Одновременно с первым движением огромного орудия чернокожего сына Азархарта та, которую он вознамерился взять в жены на чужом алтаре, исчезла, превратившись в небольшой драгоценный опал, затерявшийся в белоснежных шкурах.
Темный князь разочарованно взревел, повел носом и безошибочно, по остаткам магических эманаций, нашел камушек. С яростью сжал в кулаке, но раздавить не смог. Развернул крылья, схлопнул и исчез так же, как его отец и владыка.
Алтарь, так и не оскверненный темным семенем, погас. Звезды вернулись на небо, луна очистилась. Поднялась поземка и бросила на белые шкуры кинсы горсть чистого снега.
К утру многострадальная Дахорская долина снова была завалена многометровыми сугробами, укрывшими и алтарь, и ледяные торосы вокруг него, оставшиеся от древнего храма, и уже ничто не напоминало о нечестивом ритуале.
Яррен не ругал Кандара, нарушившего его приказ и впустившего императорского лекаря. Тем более, что многострадальный товарищ еще не совсем отошел от залпа ледяной магии, превратившей его в статую.
Пострадала и Мара, получив сильный удар по голове, и даже крошка Зи. Эйхо пыталась привести Кандара в чувство и обожралась магии до обморока.
И тем более нечего было ворчать на принцессу, позволившую взять у нее драгоценную кровь. Толку ругать после того, что случилось. Он сам виноват: покинул свой пост. Решил спасти глупую шаунку вопреки клятве охранять дочь Роберта. И теперь, когда Виолетте был причинен явный вред, магическая клятва сочла, что виноват прежде всего младший лорд Яррен фьерр Ирдари, и жгла его беспощадным огнем в том же месте, где у девушки была поранена рука.
И это он еще вовремя успел! Страшно представить, сколько крови мог выкачать из наивной девчонки так называемый лекарь! Мало его Яррен отделал — ловкий гад успел нырнуть в снежный портал.
Небольшой порез на девичьей руке полукровка быстро излечил, Кандара тоже почти привел в чувство, как и Мару. Малышку эйхо оставил сладко спать.
А вот помощника лекаря, грудью защитившего своего мастера и поймавшего брошенный Ярреном сельт, полукровка крепко-накрепко привязал к стулу в каморке телохранителей.
Вынув парализующий сельт, ученик вейриэна остановил кровь пленнику, потом парой оплеух вернул ему сознание и приступил к допросу.
Это была неприятная процедура. Яррен терпеть не мог насилия над слабыми, а молодой ласх был совсем хил и слаб, как девчонка. Но даже Рагар не гнушался жесткими допросами врагов. Впрочем, ученик вейриэна избрал иную тактику:
— Мы же с тобой одного возраста, парень. Вполне можем стать друзьями, правда? А у друзей нет друг от друга секретов. Зачем вам понадобилась кровь принцессы? Для какого-то ритуала?
Разумеется, ученик целителя, назвавшийся именем Миливх, ничего не знал. А то как же. Он же всего лишь подручный, мелкая сошка. Таким тайн не доверяют.
Но горец, на первый взгляд, никуда не торопился, хотя глубоко в сердце зрело предчувствие беды.
— Ну хорошо, Миливх, — отступился Яррен-дознаватель. Так волна отступает от берега, чтобы нахлынуть с новой силой. — Не хочешь рассказать мне, как другу, давай попробуем иначе. Представь, что ты – ученик, а я – твой учитель…
Как бы в задумчивости Яррен играл сельтом, отражавшим в глаза ласха блики факелов и жаровни, отодвинутой в дальний угол. И только белый вейриэн мог бы заметить, что рисунок отраженных «зайчиков» совсем не случаен, а создает вокруг пленника эфемерную световую сеть. Белая магия света могла быть воистину коварной.
