Ее одели в тесное платье Виолетты, которая была и тоньше, и ниже камер-фрейлины. И, хотя одежды были не ношеные, Исабель окутало тонким запахом любимых благовоний принцессы. Инсейских, с запахом моря и сиреневой свежести. Южанка поморщилась и с удивлением поняла, что ее ледяной панцирь синхронно повторил гримасу. Приспосабливается? Или, когда не надо слушаться приказа повелителя, снежить как будто сливается с пленницей? В душе Исабель шевельнулась робкая надежда, что она и из этой ловушки сможет выбраться.
Пока сиагр по приказу императора застегивал на ней брилиантовое колье и надевал диадему, девушка бросила взгляд на свое отражение в зеркальной стене и сравнила себя, какую помнила, со своей копией, стоявшей рядом со шкатулкой в руках. Лже-Исабель, заметив ее взгляд, раздвинула губы в мертвой улыбке:
— Вы самый прекрасный бриллиант в короне императора, госпожа.
Дура безмозглая. Кукла ледяная. Баба снежная. Что с нее взять?
Исабель скрипнула зубами. Как же противно смотреть на свое и такое чужое лицо! А ведь и ее саму уже не отличить от Виолетты. Цвет волос стал бледно-золотым, глаза, все еще немного стеклянные, приобрели насыщенный фиалковый цвет. Даже фигура изменилась! И платье уже не кажется коротким.
— Хватит возиться! — нетерпеливо воскликнул император. — Моему бриллианту пора наконец занять свое место. Сиагр Диас, открывай портал!
В лицо Исабель удалил такой сильный и морозный ветер, что она зажмурилась и даже порадовалась маске-оболочке снежити на своем теле, не пропускавшей ледяные иглы.
Хлопнули парусом магические щиты, развернулся искрящийся купол, и южанка открыла глаза.
«А где же храм?» — удивилась девушка.
Вокруг простиралалась заснеженная долина, окруженная венцом ледяных гор. Над головой сияли северные сполохи вместо факелов, а под ногами, в центре долины, блестела твердая полупрозрачная поверхность, испещренная светящимися морозными узорами и вплетенными в них рунами, словно Исабель стояла на ледяном панцире замерзшего озера. Очень глубокого круглого озера, и в его неимоверной бездне слабо мерцал синий огонек.
В толще льдины виднелись еще какие-то белые пятна, смутно напоминавшие разбросанные, изломанные человеческие тела, но шаунка предпочла не вглядываться.
Вместо алтаря в центре площадки возвышалась еще одна льдина, примерно по пояс высотой. Ее частично скрывало небрежно наброшенное синее покрывало с вышитыми серебром гербами северного Императорского дома Лартоэне. С одного края накидка сползла, открывая взгляду трещину, расколовшую алтарь.
Владыка Севера подошел к возвышению, поморщился:
— Некому поправить? Совсем страх потеряли?
Незнакомый южанке ласх в ритуальном одеянии служителя храма — голубой хламиде с вышитыми светящимися языками синего пламени — торопливо одернул накидку, и алтарь стал напоминать круглый обеденный стол. Еще два жреца стояли поодаль и держали на шелковых подушках две короны, парадную императорскую и малую, для его супруги. Оба венца даже на взгляд со стороны казались древнейшими реликвиями, полными магией.
Взгляд Исабель прилип к короне императрицы, а сердце забилось часто-часто. Наконец-то! Когда артефакт окажется на ее голове, ей уже не страшна будет синяя магия, и даже самый лютый мороз не причинит вреда! Скорее бы. Ледяная оболочка ее защищает от холода, как ни странно, но нельзя доверять снежити, захватившей ее тело!
Девушка так увлеклась своими мыслями о скором могуществе, что пропустила начало церемонии.
Стало многолюднее: откуда-то появились еще несколько магов, их слуги раскатили ковровую дорожку под ноги жениха и невесты. Над алтарем слабо замерцало слабое призрачное пламя, и старший жрец, простерев над ним руки, зычно провозгласил:
— Приветствуем жениха Алэра и невесту Виолетту, решивших заключить брак по древнейшему обычаю под открытым небом Севера и избравших для этого разрушенный храм в Дихорской долине с тем, чтобы таинство обряда скрепило сей алтарь и дало начало новой жизни.
Сиагр Диас, взяв невесту под локоть, вместо посаженного подвел ее по дорожке, усыпанной снежными цветами, к алтарю при полном безмолвии магов и звезд. Даже ветер стих. Лишь лепестки и стебли мертвых цветов хрустели под ногами. Рядом встал Алэр.
Сам ритуал оказался коротким: жрец водрузил на голову Алэра императорский венец (над головой Исабель малую корону только подержали, и ее тяжести она так и не ощутила!), нараспев прочитал соответствующие сутры из священных книг, призвал благословение Синего пламени для жениха и невесты, принял их столько краткие клятвы верности и прочего. Затем надрезал серебряным ножом их запястья, причем, у Исабель по свежей ране, как раз там, где уже надрезал лекарь, впрыскивая кровь Виолетты, и окропил алтарь их кровью. Вот тогда синее пламя на миг из призрачного стало более плотным, выстрелило языками, окутало фигуры жениха и невесты и, рассыпавшись на искры, взлетело столбом в небеса.
Накидка с императорскими гербами испарилась, а льдина словно оплавилась и стала цельной.
