Зелень глаз незнакомца ярко вспыхнула.
— Ты выполнил часть договора, и я сниму с тебя одну печать, Алэр, — незнакомец вскинул руку, метнул в сторону императора волну черной силы, и Исабель, наконец, поняла, кто он.
Тот, перед кем трепещет весь мир Эальра. Тот, чьи печати черным огнем горели на белом теле императора Севера. Тот, кто сумел заклеймить даже такого сильного мага как Алэр. Тот, чье имя боятся произносить даже мысленно. Азархарт. Владыка Темной страны. Воплощенный грех и соблазн. Воплощенная смерть.
Но вместо ужаса и отвращения шаунка преисполнилась восторгом и трепетом, который можно было бы назвать священным, не будь это так кощунственно. Раболепным трепетом, так будет вернее.
Император, схватившись за грудь, упал на колени и застонал от боли. От его тела отделился сгусток мрака, упал на снег и, по-змеиному извиваясь, подполз к Азархарту и впитался в падавшую от него густую тень. Слишком густую для такого слабого освещения, какое дарило только багровое мерцание луны и алтаря.
— Убирайтесь все, пока живы, — приказал Азархарт. — И своих снежных баб забери, пока целы.
Северный император с трудом встал, опираясь на руку верного лекаря, чье имя он так и не вспомнил. Снял с руки перстень, нажал на камень и бросил себе под ноги. Сил открыть снежный портал у него не было, воспользовался амулетом. Поднялся снежный буран закружился, окутал порошей пять фигур: ласхов и снежить. И взвился, исчезнув вдали.
Исабель осталась наедине с самым жутким существом мира. Страха по-прежнему не было, наоборот, у нее губы пересохли от предвкушения самого главного выигрыша в ее жизни.
Азархарт шагнул к алтарю, наклонился над Исабель, легко, невесомо коснулся ладонью ее щеки. Ласково обвел пальцем приоткрытые розовые губы.
— Совсем замерзла? — спросил он.
— Уже нет, — шепнула девушка.
— Ах да, я и забыл. Корона императрицы Севера дала тебе иммунитет к холоду.
— Да, — выдохнула южанка.
И это было не только согласие со словами мужчины.
Это было то самое «Да», с которым женщина отдает всю себя и соглашается на все, что бы ни было. Принимает мужчину как хозяина ее сердца и тела. Это было «Да», сказанное на алтаре, внутри которого, скрытое под белоснежными шкурами, окончательно погасло синее пламя, пойманное в черную паутину, погасло даже багровое. И зажглось черное.
Исабель влюбленной кошкой потянулась к своему хозяину и с намеком развела колени. Она хотела его, немедленно! «Возьми меня!» — мысленно умоляла южанка.
Но внезапно мужчина отпрянул. Брезгливо поморщился. Снял с себя плащ и бросил на Исабель, прикрыв ее полуобнаженное тело с задранной юбкой и раздвинутыми ногами.
— Все дочери Роберта, которых я знаю, — шлюхи. Адель. Агнесс. И даже Виола. Да-да, я знаю, что она жива и уже наставляет рога своему глупому горному жениху. И ты не исключение, Виолетта. Но ты больше всех их похожа на свою мать. В тебе был стержень, раз ты так долго сопротивлялась северной ледышке, возомнившей, что он умнее и хитрее меня. Так куда же он делся, твой стержень? Почему ты оказалась здесь, на брачном алтаре, и лежишь в позе бордельной девки?
— Прости, господин… — стуча зубами, прошептала шаунка. Внезапно стало так холодно, что невозможно дышать. Лютый мороз добрался наконец до жертвы, и плащ владыки Азархарта не защищал, а наоборот, как будто растворял защищавшую ее оболочку снежити с лицом Виолетты.
— Так я и думал, — усмехнулся Азархарт. — Старый мошенник опять захотел обмануть меня. Подсунул фальшивку. На этот раз более искусную. От тебя даже пахнет матерью Виолетты и, что совсем интересно, белой магией. Могло и получиться… Что он использовал? Впрочем, откуда тебе знать…
«Я знаю, знаю!» — южанке хотелось быть полезной для господина. Может, тогда он ее пощадит, не убьет?
— Кровь, — прохрипела она, преодолев сопротивление ослабевшей, почти уничтоженной темной магией снежити.
— Так я и подумал, — одобрительно кивнул темный владыка. — Однако как интересно! Ах, Хелина, а говорила, что все ее дочери бездарны, — Азархарт расхохотался. И, отсмеявшись, произнес уже без злости, с какой-то даже нежностью: — Ну, Хелина, милая моя плутовка, придется за тебя взяться всерьез…
И сердце Исабель словно укусила змея — такой яростной ревности южанка еще никогда не испытывала. И к кому? К какой-то старухе, наверняка изможденной родами матери семерых детей! К горной ведьме Хелине, от которой даже ее муженек, король Роберт, отказался!
— Но ритуал надо закончить, — Азархарт подцепил тростью упавшую корону императрицы. — Пусть даже с подделкой. Магия ждет. Кстати, кто ты на самом деле, подменная невеста. Как твое имя?
— Исабель. Камер-фрейлина принцессы Виолетты.
— Жадная, завистливая фрейлина, возмечтавшая о короне императрицы. Но умная, раз сумела обойти присягу и предать свою госпожу. В моей свите пригодится такая женщина. Ты же хочешь жить, Исабель?
— Хочу, господин.
— Это хорошо. Ты не так глупа, как мне показалось. У тебя еще есть шанс получить корону темной княгини. Хочешь?
Исабель молча кивнула, не веря своему счастью И правильно не верила.
