В первой половине дня занятия заканчивались, и после обеда наступала пора самостоятельной подготовки. Если вы думаете, что мы трудились над закреплением пройденного материала, то ошибаетесь. Нет, какую-то толику времени уделяли и этому, но в основном решали личные дела. Я, например, просматривал старую корреспонденцию и отвечал на письма. В последние месяцы наш диалог со Светланой заметно оживился, и она откровенно рассказывала о быте будущих зоологов, а я, терзаемый ревностью, пытался прочесть между строк о её романах, любовных интрижках и флиртах, без которых невозможно представить студенческую жизнь. Радовало только то, что количество отправленных мне писем было обратно пропорционально её настроению: чем хуже, тем чаще. Не поэтому ли она согласилась на мой приезд к ней в предстоящий отпуск? Девочка явно повзрослела и несомненно подумывает о замужестве. Смертельно отравленный ядом первой любви, я видел своё возвращение к жизни только в союзе с этой строптивой инквизиторшей.
Парадоксально, но факт: с детства я страдаю комплексом неполноценности. Мне всегда казалось, что люди, с которыми приходилось общаться, умнее, талантливей и красивее, чем я. Однако признаться в этом даже себе – не хватало духу.
Свой тайный порок я скрывал под грубостью и хамством. Но как только на пути попадалась красавица, я терял дар речи, смущался и робел, словно кролик перед удавом. Откуда мне было знать, что женщины, надевая на себя личину неприступности, мечтают быть завоёванными. Это уж потом я осознал нашу авиационную поговорку о том, что лётчик должен быть гладко выбрит, слегка пьян и немножко нахален. И на практике убедился, что чем длиннее на девушке платье, тем легче его снимать. Да простят в моём цинизме целомудренные девчата.
Согласие Светланы на встречу весной вызвало во мне бурю эмоций. Я чувствовал себя на седьмом небе, словно фанат – кладоискатель, нашедший, наконец, свои сокровища. Жаль только, что поделиться этой тайной было не с кем. Боясь быть обворованным, я её тщательно скрывал.
Приближались новогодние праздники. По команде замполита полка каждая эскадрилья должна была приготовить концерт художественной самодеятельности. За дело взялись и наши энтузиасты во главе с секретарём комсомольской организации Володькой Воробьёвым. Сам он прилично играл на гитаре, имел хорошо поставленный голос и пел задушевные песни на стихи Есенина.
Я вспомнил увлечения детства и предложил свои услуги по части художественного чтения. Вовка чуть не захлебнулся от восторга: желающих выступать со сцены катастрофически не хватало.
В поисках подходящего материала я перерыл всю полковую библиотеку и нашёл несколько репертуарных сборников для солдатской самодеятельности десятилетней давности. «В самый раз, – подумал я. – Нет ничего новее, чем древний, всеми забытый юмор».
В те времена блистал своим талантом Сергей Михалков, соавтор Гимна Советского Союза. Его басни воспринимались населением, как дерзкий вызов существующему беспорядку. Так, по крайней мере, казалось. На нём я и остановился, выбрав басню «Заяц во хмелю».
Воробьёв прослушал меня на репетиции и порекомендовал выучить ещё одну, «на бис».
– У тебя славно получается, – заверил он. – Мимики только многовато.
Навечно выучив текст, я стал репетировать, стоя в Ленинской комнате перед зеркалом. Следил за поведением тела во время чтения, особенно рук.
Вначале обезьяньи ужимки мне понравились, но вскоре понял, что со стороны выгляжу нелепо и глупо. Подобное исполнение, наверное, имело бы успех разве что в зоопарке перед приматами.
Конечно, образы персонажей должны были выглядеть рельефно, но правдиво, без излишнего гротеска. В конце концов, Вовка, прослушав меня в сотый раз, удовлетворённо кивнул головой:
– Ну вот, подходяще. Теперь понятно, кому вести программу.
На мои активные протесты новоиспечённый худрук возразил:
– Ты посмотри на себя внимательно: длинный, как Тарапунька, глупый, как чёрный клоун, и звонкий, как медная труба!
Не скажу, чтобы концерт удался на славу, однако непритязательная публика, изголодавшаяся по зрелищам, каждое выступление провожала бурными аплодисментами. Чуть поддатые по случаю Нового года, мы особенно старались блеснуть мастерством перед сидящими в зале девушками, приглашёнными на вечер. Я как мог, развлекал зрителей, заполняя паузы между номерами шутками, анекдотами и репризами.
После концерта официальные лица удалились на банкет, и молодёжь стала полноправной хозяйкой клубного зала.
Полковой оркестр без устали наигрывал современные мелодии, и мы вдохновенно и лихо кружились в вальсах с прекрасными и притягательными девушками. Густой, как сметана, воздух был пропитан дружелюбием, парфюмерией и любовью.
