Через несколько секунд я выпрямился, но при этом ладонь нашла опору на круглом оголённом колене потенциальной подружки. Противодействия, как я опасался, не последовало, и рука зафиксировалась на выбранной позиции. Поощрённые молчанием, мои пальцы чуть – чуть зашевелились и по – черепашьи неторопливо двинулись в сторону тёплого и мягкого бедра. Девушка сделала робкую попытку остановить дерзкое нашествие римлян, но сил отогнать врага – искусителя было явно маловато. И потому, опьянённые первым успехом, пальцы после короткой передышки начали новую атаку, завоёвывая территорию сантиметр за сантиметром.
Перевес в силах, и главное – высокий моральный дух наступающих явно превосходил противника. И чтобы скрыть сцену своего позора от возможных наблюдателей, пола широкого пальто девушки накрыла поле битвы, но не сбросила ладонь, удвоив мощь флибустьеров, поскольку тьма – верный союзник искушения.
До цели моего желания оставалось совсем ничего, когда, к моему разочарованию, титры на экране возвестили о конце фильма, и зрители пришли в движение. Схватка под полою мгновенно прекратилась, вспыхнули люстры, мы поднялись со своих мест и посмотрели друг на друга весёлыми, всё понимающими глазами.
Я чуть не испачкал трусы. Понемногу успокаиваясь, мой возмутительно торчащий, сопливый головастик недовольно опускался на цифру шесть. Настало время заговорить, и я поинтересовался, понравился ли девушке фильм.
– Очень впечатляет, – ответила она. – Жаль, что не увижу конца: завтра уезжаю в командировку.
– Ну, это дело поправимое, – решил я нахально скаламбурить на её последние слова. – Если хотите, то конец можно увидеть и сегодня.
Она была умной девочкой, сразу поняла двусмысленность моего предложения и возбуждающе рассмеялась:
– А вы шустрый.
– Скорее – влюбчивый, – уточнил я, не отставая от девушки ни на шаг. – Кстати, как ваше имя, прекрасная незнакомка?
– Неля.
– О, Нинель! Француженка? Никогда не имел знакомых иностранок. И если не провожу вас до дома, буду казниться всю оставшуюся жизнь.
– Что ж, можно и прогуляться с молодым военным, – улыбнулась она и добавила: – Только вы ошибаетесь, никакая я не иностранка, так что компетентные органы заподозрить вас в связях порочащих не могут.
Мы вышли под свет уличных фонарей и, повернув направо, неторопливо двинулись вдоль широкого, покрытого асфальтом КБСовского бродвея. Я взял девушку под руку и отметил, что она была высока, стройна и длиннонога.
– Значит, вы работаете… – сделал я паузу.
– Бухгалтером, – подхватила она.
– Вот как. А я, знаете ли, пока школяр.
– Ничего, это временный недостаток. Кстати, нам сюда, – потянула она меня влево к пятиэтажному кирпичному дому. – Видите два окна над аркой? Вот за ними я и живу.
– С удовольствием заглянул бы в ваше гнёздышко, да опасаюсь вызвать недовольство у ваших домочадцев.
– А дома никого нет. Маман уехала к сестре.
– Тогда совсем другой коленкор, – повеселел я, интуитивно уловив в ответе приглашение на рандеву в домашних условиях. – Чего же мы ждём? Вперёд, без страха и сомненья!
Неля снова засмеялась и приглашающе показала рукой:
– Милости прошу к нашему шалашу. Кофе не обещаю, но наливочка собственного производства найдётся.
Ай, да французочка, никак тоже затосковала от одиночества, решила снять с себя стресс. Мне это очень даже импонировало.
«Гнёздышко» было небольшим, но уютным. Высокий двустворчатый шифоньер с зеркалом, современное трюмо, заставленное какими-то безделушками, стол в плотном окружении стульев, небольшой диван под кожу и вместительная двуспальная кровать в углу. Интерьер – что надо, и говорил о том, что здесь проживают люди если не богатые, то вполне зажиточные.
– Раздевайся и проходи, – на правах хозяйки перешла она на «ты». – У меня, как всегда, беспорядок, ну да не беда. И в каждом беспорядке бывает свой порядок. А лучше пойдём на кухню, предложила она, – там уютней и всё под рукой.
Загадочно улыбаясь, Нинель усадила меня за стол, выставила графинчик с темно-бордовой жидкостью, поставила бокалы и произнесла тост:
– Со знакомством, курсант! – и махом выплеснула густое вино в рот. Сочные, ядрёные её губки сделали куриную попку, длинные ресницы опустились, и она, цокнув языком, смачно произнесла:
– Ах, хорошо!
Напиток и впрямь был лёгок и приятен, однако уже через пару минут я почувствовал, как мягкая тёплая волна растеклась по всему телу и слегка затуманила голову.
– Ой, – спохватилась Неля, – про еду я и забыла, на – ко вот, закуси пока, – отвесила она мне сочный поцелуй, – а я яишенку поджарю на скорую руку. Ты ведь голоден, служивый. Военные – они всегда голодные.
Я с улыбкой наблюдал за её ловкими пластичными движениями и удивлялся, как безошибочно угадал под широким пальто и высокую грудь, и узкую талию, и крутые бёдра – ничуть не хуже, чем у Венеры Милосской.
Стройные, как пирамидальные тополя, ноги начинались чуть ли не от самых ушей, и между этими кипарисами угадывалось портмоне, набитое сладостями..
После второго бокала «на брудершафт» я уже точно знал, что стану его счастливым обладателем.
