— Счастливой высадки и возвращения, друг мой дорогой! — прокричал Корнюшенко, и его катер, отойдя от борта, развернулся и быстро пошел вперед.
Сагайдак, слышавший разговор, сказал Лесняку:
— Я Женю сразу узнал, хотя и не часто встречался с ним в общежитии.
— Да кто же мог подумать? — не переставал удивляться Лесняк, сдерживая волнение. — Четыре года ничего не знали друг о друге — и вот, пожалуйста, встретились. И где? В Японском море! И когда? Перед высадкой на вражеский берег.
— В такой огненной свистопляске все может быть. Могли и не встретиться, — рассудительно сказал Сагайдак. — Вот мы с тобой уже в третий раз будем высаживаться вместе в чужой порт. Только бы живыми остаться…
— Пусть, Гордей, нам и на этот раз повезет, — ответил Лесняк.
— Тогда — порядок, — поддержал его Сагайдак. — Только ты в самое пекло не лезь. Твое дело — написать обо всем этом.
— Как же я напишу, если не буду с вами? С чужих слов?
— Оно-то так, но все же будь поосмотрительней…
Катера, которые вели разведку входа в бухту, идут впереди по обеим сторонам кораблей с десантниками, набирая все большую и большую скорость. Десантники пристегнули и закрепили рюкзаки, подтянули сумки с боеприпасами и гранатами, взяли на изготовку автоматы и ручные пулеметы. Одни сели на корточки по бортам, у лееров, другие стоят возле рубки, у торпедных аппаратов. Каждый пристально вглядывается в приближающийся берег.
И вот катера, развернувшись, стремительно ворвались в бухту. Перед ними и за ними в нескольких местах поднялись водяные столбы, с высвистом прожужжали осколки шрапнельных снарядов, разорвавшихся в воздухе. Впечатление такое, будто вражеские батареи стреляют из глубины суши, что полукольцом огибает бухту. Японцы ведут кинжальный огонь с запада и востока. Теперь ясно, что бой будет тяжелым. Стреляя из всех пулеметов, маневрируя по бухте, выделывая крутые виражи, десантные корабли медленно приближались к причалам.
От катерных винтов и снарядов поверхность бухты кипит, пенится. Чувствуя себя на катере открытой мишенью, каждый десантник хочет быстрее соскочить на землю, найти хоть малейшее укрытие. Автоматчики Навроцкого готовятся к высадке на причалы рыбного порта, а катера Леонтьева берут правее, на участок между рыбным и военным портом.
Катера с десантниками, приблизившись к пирсам, сбавили скорость, и разведчики, спрыгивая с кораблей, во весь дух бегут к складам и портовым сооружениям. Лесняк бежит со всеми вместе и замечает, как справа и слева падают матросы.
Влево от Лесняка, слегка пригнувшись, выставив вперед автоматы, пробежали полковник Денисин и старший лейтенант Леонтьев, а прямо перед Лесняком, стреляя на ходу, бежит Бабичев. Каждый десантник бьет по врагу пулеметной или автоматной очередью. В окно дома, откуда строчил вражеский пулемет, Егор Климов метнул гранату. Прогремел взрыв, и пулемет умолк. Другой пулемет стрелял из дверей складского сооружения — длинного и приземистого. Сагайдак из-за угла бросил туда противотанковую. На земле довольно много убитых и раненых японских солдат, группы самураев, отстреливаясь, бегут из порта. Причалы и складские помещения уже находятся в руках десантников. Наши матросы появились и на припортовой улице, вдоль которой Клим Савченко ведет огонь из ручного пулемета. Бойцы отряда обеспечения быстро прошли по направлению к городу. С ними — Денисин и Леонтьев. Скрылся за домами и взвод Никанорова. Отовсюду доносится трескотня автоматов и винтовок. Частая стрельба слышна и в районе рыбного порта, где высадились бойцы роты Навроцкого. Там где-то Голубенко и Карпов.
Взвод Бабичева, развернувшись длинной цепью, прочесывает улицы, застроенные ветхими халупами, которые здесь называют «чиби». На пути взвода длинной голубой полосой заблестел канал, тянувшийся параллельно реке от залива в глубь города к сопкам. Матросы перебегают через канал по шатким мостикам. За каналом — высокая дамба, Бабичев и Сагайдак взбираются на нее. Михайло подбегает к ним. За дамбой — широкая низменность, прочерченная дорогами и тропинками, виднеется берег реки Сусончхон. Японцы — их больше сотни — оторвались от десантников метров на двести и бегут, стремясь увеличить разрыв. Широкое поле перегораживает высокая насыпь, по которой пролегла стальная колея, а дальше маячат фермы железнодорожного моста. За насыпью снова поле, пересеченное серой лентой асфальтированной дороги, идущей из города к реке. Через реку переброшен бетонный шоссейный мост…
Бабичев приказывает отделениям Сагайдака и Савченко выйти на шоссе и оседлать его. Это расстояние матросам приходится преодолевать под огнем японских автоматов и пулеметов. Особенно плотный огонь со стороны моста: видимо, японцы во что бы то ни стало решили удержать его. Матросы короткими перебежками приближаются к шоссе; с другой его стороны, по низине, продвигаются к мосту два отделения опытных североморцев — Твердякова и Краснухина. Они, используя рельеф местности, подходят на близкое расстояние к японцам и забрасывают их гранатами.
