Утром следующего дня меня будит мама. Я опять не слышу звук будильника. Я как ватная. Мышцы меня не слушаются. Нет сил даже встать с кровати. Медленно бреду в ванную. Умываюсь, не глядя на себя в зеркало. Не хочу смотреть на себя. Форму мама постирала, и она чистая, но кое где не мешало бы погладить. Но я этого делать не буду. Мне все равно. Делаю на голове шишку и спускаюсь в гостиную. Мама гладит меня по спине, и мы выходим из дома.
— Всё проходит, — мама обняла меня крепко и поцеловала в лобик, — постарайся думать об учебе.
— Попытаюсь, — и я вышла из машины возле школы.
Я шла по коридору школы, опустив вниз голову и не смотря ни на кого. Мне надо извинится перед Амандой за свое поведение. Я бросила трубку во время разговора. После того как я включила телефон от нее были пропущенные звонки. И от Питера тоже. Он наверно насмехается надо мной и сочиняет новые сказочки. Хорошо, что сегодня у меня нет общих уроков с Питером. Не хочу его видеть. Аманду я нашла возле ее шкафчика. Она что-то складывала в него.
— Привет, — я опустила глаза в пол, — прости меня за то, что я такая не хорошая и так себя вела вчера вечером.
— Ааа… — она выпучила глаза рассматривая меня, — не думай об этом. У тебя же на лице всё написано.
— Я плохо себя чувствовала.
Продолжая меня рассматривать, Аманда скрестила руки на груди.
— Да что такое с вами происходит? — возмутилась Аманда. — Ты видела Питера?
— Нет. И не хочу.
— Он похож на тень. Не с кем не разговаривает, даже с Тони.
— Я не хочу ничего слышать о Питере, — я замотала головой.
Урок. Урок. Урок. Ничего не помню, что на них происходило. Что говорили. Что я вообще на их делала. Наступила большая перемена и Аманда потащила меня в кафетерий. Есть совсем не хочется, но она настаивала поэтому пришлось согласится.
Сидя за столом вчетвером, мы молчали. Судя по тому, что никто практически не ест аппетит отсутствует у всех.
— Тони, расскажи что-нибудь смешное, — попросила Аманда.
— Нет настроения. Что-то мне не до шуток сейчас, — Тони поставил локоть на стол и положил голову на руку.
— Питер парень с тяжелым характером, но он действительно не врет. Он в этом никогда не был замечен, — Барбара уверенно покачала головой, — Es honesto. (Он честный — исп.).
— Sí (Да — исп.), — подтвердил Тони.
Схватив поднос со стола, я резко поднялась.
— Не хочу ничего о нем слышать! — я пошла на выход.
Выскочив из кафетерия, я остановилась. Еще полно времени. Мне некуда спешить. И я медленно поплелась, слегка согнувшись вперед с опущенными плечами держа рюкзак в руке который иногда задевал пол. В коридоре сильно шумели, но я услышала знакомый голос. Голос Питера. Где-то совсем рядом. Я стала искать его взглядом, перебирая одного парня за другим. Его нигде не было видно. Вот. Опять. Я повернулась назад и увидела полного парня. Это его голос я приняла за голос Питера. Опустив взгляд в пол, я его не увидела, слезы сделали все размытым. Питер. Я облокотилась на стенку, бросила рюкзак и закрыла руками глаза. С каждой секундой руки становились мокрее.
Когда я села в машину, мама не задавала никаких вопросов. Мне сейчас и нужно, чтобы ко мне никто не приставал. Хочу побыть одной.
Придя домой, я стала собирать оригами. Время пролетело незаметно, и мама уже звала меня на ужин. Папа молчал, но часто хмурил брови и вздыхал. Мама только улыбалась. После ужина я решила лечь спать. Переоделась в пижаму и пошла умываться. Включила кран с водой.
Вода шумно текла в раковину. Она гипнотизировала меня. И вдруг я зарыдала. Мне так плохо без Питера. Но и простить его за то, что он оговорил папу я тоже не могу. Вода продолжала журчать, а я стояла и смотрела на нее. Закрыв воду, пошла и легла в постель. Чувствую себя такой уставшей, как будто моя внутренняя батарейка села. Свернувшись калачиком и накрывшись одеялом, я уснула через пол часа.
В очередной раз меня будит мама. Но я продолжаю лежать. Не хочу вставать. Не хочу шевелится. Ничего не хочу. Мама опять зашла в комнату.
— Вставай, Наоми. Пора собираться, — она вышла, оставив дверь открытой настежь.
Я слышала, как она спустилась по лестнице. Пошла на кухню и включила кофемашину. Зерна с треском стали перемалываться. Я накрылась одеялом с головой. Мне хотелось кричать.
— Наоми! Вставай! — скомандовала мама, стягивая с меня одеяло.
— Нет!
Она села рядом со мной на кровать и погладила по спине.
— Догадываюсь что твои страдания связаны с парнем, — она выдохнула, — ты симпатичная и умная девочка. Еще познакомишься с многими парнями и сможешь выбрать того, кто тебе понравится и в которого ты влюбишься. А сейчас это просто влюбленность. Она быстро пройдет.
Влюбленность? Пройдёт быстро? А я хочу, чтобы она прошла? С другой стороны, так мучиться мне не нравится. Питер, ты всё испортил своим враньем.
— Всё. Вставай. Пора в школу. Нам уже надо выезжать, — настаивала мама, — мне стоять над душой или ты сама соберешься?
— Сама.
Мама везет меня в школу. Разглядывая улицу за окном, мне пришло в голову что Аманда передала о Питере. Он стал похож на тень.
— Наоми, — толкает меня мама.
— Что?
— Выходи. Приехали.
