— Я надеюсь ты не будешь ревновать? — шептала она обращаясь к своей кобыле, пробираясь по конюшне ища своего коня. — Интересно и как я его должна найти? — она заглянула в стойло, там стоял рыжий конь. — Красивый, но явно не мой, — рассуждала она, продолжая идти заглядывая в каждое стойло. И вдруг, заглянув очередной раз, Шеридан замерла, перед ней стоял жеребец, чёрный как смоль, шерсть блестящая переливается на свету, мускулы играют как натянутые. «Это он» догадалась девушка. Она подошла чуть ближе, тот сразу отреагировал на появление незнакомки, беспокойно переминаясь с ноги на ногу фыркал, предупреждая не подходить ближе.
— Ну, ну тише, — успокаивала его, — всё хорошо, я твоя хозяйка, — медленно как можно спокойнее говорила она, — Меня зовут Шеридан, — растягивала каждое слово, — а твоё имя Ронви. — Конь заржал, — тебе нравится да? — Продолжала разговаривать с жеребцом Шеридан, посетовав на то, что из-за спешки не взяла с собой лакомства для него. Оглядывалась по сторонам, вдруг рядом найдет корзину с яблоками. Девушка заметила у входа чей-то силуэт, слишком темно, разглядеть фигуру не возможно. «Наверное, это конюх» решила Шеридан и тихо, чтобы не напугать коня спросила.
— Вы не могли бы дать мне пару яблок или морковь, я забыла прихватить с собой в спешке.
Но рабочий даже не задержался, не остановился взять лакомство, он просто шёл вперёд.
Вглядываясь в полумрак, на приближающеюся фигуру конюха, Шеридан с каждой секундой всё отчётливее понимала, что это никакой ни конюх. Это герцог Ровендейл собственной персоной. «Но он же ушел», — подумала девушка про себя. И когда он вышел на свет, не осталось никаких сомнений что это он.
— Что вы здесь делаете? — спросила Шеридан, а сама повернулась к Ронви, только бы не смотреть на него, успев заметить, как удивлённо поползла вверх его бровь.
— Я имею в виду, вы же откланялись уже.
— Я решил лично представить вам подарок, — он подошёл ближе, — догадался, что вы непременно захотите посмотреть на него. И так как вы не могли знать, как он выглядит, я решил, что будет не слишком вежливо с моей стороны не показать вам его лично. Вот я и здесь, но как вижу, вы и сами справились.
Шеридан улыбнулась, при этом старалась повернуться так, чтобы он не заметил.
Викториан подошёл ближе, открыл стойло и аккуратно, медленно зашёл внутрь. Жеребец беспокойно закивал головой, герцог шептал что-то на ухо коню поглаживая при этом его шею. Шеридан пыталась разобрать, что он шепчет, но так ничего и не расслышала. Она потихоньку шаг за шагом приближалась к жеребцу, наконец, стала с лева от коня, напротив герцога. Легонько коснулась шеи животного. Она совсем забыла это ощущение, как пульсирует кожа под пальцами до этого момента Шеридан и сама не знала в полной мере, как соскучилась по дому. А это лёгкое прикосновение всколыхнуло в памяти всё до мельчайших подробностей, девушка закрыла глаза вдыхая аромат, наслаждаясь минутным воспоминанием прошлой жизни.
Викториан гладил животное успокаивая, безусловно, жеребец помнит его. Последние две недели он сам помогал объезжать его, желая лично удостовериться в том, что тот не причинит никакого вреда девушке. Если вначале он сомневался в выборе подарка, то теперь видя реакцию Шеридан понимал, что всё сделал правильно. Шеридан открыла глаза, Викториан напротив, она почувствовала как сердце начинает биться быстрее, отвернулась, стараясь сосредоточиться на Ронви.
— Это странно, — заговорил Викториан, — кто-кто, а вы должны знать любимое лакомство лошадей. — Он достал из кармана свёрток и протянул его Шеридан. Не совсем уверенная стоит ли, она взяла свёрток. Там оказались несколько кусочков сахара. Девушка взяла один кусочек и продолжая поглаживать животное, протянула сахар. Викториан внимательно наблюдал за этой картиной.
— Вы придумали ему кличку? — неожиданно спросил он.
Шеридан взяла ещё кусочек сахара и опять протянула жеребцу, тот уже не только перестал волноваться в её присутствии, а складывалось впечатление что, поворачивая голову в сторону Шеридан, требует ещё.
— Предатель, — притворно обиженным голосом проговорил герцог. — Я две недели его приручал, а он продался за кусочек сахара.
— Не кусочек, а целых три, — улыбнулась, довольная Шеридан. — Но всё-таки я думаю, он поддался моему обаянию.
— И это не удивительно, — улыбнулся Викториан. — Но всё же моему самолюбию нанесён непоправимый ущерб, не знаю смогу ли я это пережить.
Шеридан искренне улыбалась, — Ну, на сегодня хватит, — она дала последний кусочек сахара, — завтра я принесу тебе яблок.
Они вышли, Викториан закрыл стойло и они побрели по проходу к выходу.
— Вы так и не сказали мне, как его назвали.
— Ронви, — спокойно ответила она.
— Почему Ронви, — спросил герцог. Ничего не говоря, Шеридан просто пожала плечами.
Они остановились у выхода, Викториан накинул плащ на плечи девушки. На улице всё ещё шёл дождь, ветер усилился, пока они были внутри. Дождь, ветер, нахлынули не совсем хорошие воспоминания. Шеридан как можно дальше натянула на лицо капюшон, отгоняя подальше мрачные мысли.
