– При дворе императора любят наследного принца, но, когда он станет ваном Корё, отношение монголов к нему изменится. Любые перемены, которые захочет произвести новый правитель, встретят противодействие императора, потому что монголам нужен контроль над Корё. Им выгодно иметь на корёском престоле никчемного вана – такого, как наш государь или каким будет Ван Чон. Наше дело – устроить все в лучшем виде. Ну а потом… Кто сказал, что род Сонов справится с управлением государства хуже, чем род Ванов?
– Как высоко ты метишь…
– Я откровенен, потому что ты мой двоюродный брат. Простаки не понимают великих замыслов, но ты не такой, как все, и я на тебя рассчитываю. Если ты во мне засомневаешься, я останусь совсем один. Прошу тебя, верь мне и не покидай меня.
– О, не сомневайся в моей верности!
– В таком случае быстрее найди мальчишку, который сунул нос в наши дела.
Забыв прежнее недовольство, Сон Панъён, укрощенный речами Сон Ина, встал и поклонился брату. Уходя, он плотно прикрыл за собой дверь, чтобы никто больше не побеспокоил любовников.
– Когда вы отправите меня во дворец? – спросила Ок Пуён, когда в комнате остались они вдвоем.
– Что, не терпится?
Сон Ин широко улыбнулся, и куртизанка надула губки.
– Как вы можете так говорить. Я не хочу расставаться с вами.
– Даже если бы и хотела, ты останешься со мной, пока я не приберу к рукам все добро Ёнъин-бэка.
– Почему вы так жестоки? Вы же знаете, как я к вам отношусь, – грустно проговорила Пуён и спрятала лицо у него на груди.
Когда она зашмыгала носом, словно дитя, Сон Ин резко ее отстранил.
– Как здоровье Ёнъин-бэка? – сухо спросил он.
– Он пока ни о чем не подозревает, но яд постепенно поражает его внутренности и в конце концов вызовет паралич.
– Слишком долго.
– Если мы не хотим, чтобы он что-нибудь заподозрил, лучше не спешить.
– Хорошо, делай как знаешь. А что у Мусока?
– Полный успех, она по уши влюблена.
– Даже не став его любовницей?
– Да. Не сомневайтесь, Кухён подтверждает, что девица совсем потеряла голову.
– Ай да Мусок! Очаровывает девиц одним взглядом. – Сон Ин откинулся на спину и рассмеялся.
Ок Пуён тут же раскрыла его
– Да, так… Хорошо… Такие поцелуи растормошат и немощного вана.
Ок Пуён замерла и спросила с обидой:
– Вы делаете это только из-за него? Я вам совсем безразлична?
– Разве я не говорил, зачем ты здесь?
– Говорили. Но для меня важны только вы. Я готова стать любовницей вана, потому что так нужно вам.
– В таком случае продолжай, – равнодушно обронил Сон Ин.
Зная, что больше ничего от него не добьется, Ок Пуён снова коснулась губами его груди. Когда она прикрыла веки, в уголках ее глаз выступили слезинки.
Самый большой государственный ритуал Корё проводился в пятнадцатый день одиннадцатого лунного месяца. Люди поклонялись Духу неба, духам пяти священных вершин, расположенным по сторонам света, включая центр, Духу прославленной горы и великой реки, где обитали бессмертные, а также Царю драконов Ёнсину; делали подношения Будде и веселились, угождая богам. Праздник установил ван Тхэджо в первый год основания Корё, и он отмечался даже во время пребывания королевского двора на острове Канхвадо.
Накануне вечером ван отправлялся в буддийский монастырь Попванса, где молился о безопасности государства, и только потом, поднявшись в королевский
На площадке воздвигались огромные муляжи гор, драконов, фениксов, лошадей, повозок и кораблей; рядом играли музыканты, танцевали
Всех особенно радовало, что можно веселиться ночь напролет. После завершения обязательных ритуалов и чествования вана люди собирались вокруг музыкантов и с таким удовольствием проводили время, что нередко забывали о социальных статусах. Представления шли не только на площадке возле королевского
