Ну и жизнь! И впереди еще, быть может, тридцать, сорок лет такой жизни.
I
В конце августа, в самую жарищу, я возвращаюсь с работы в половине седьмого и вижу, что все двери в доме заперты. Ключа у меня нет, и я не могу войти в дом, пока Ингрид и ее мамаша не соблаговолят вернуться из магазинов или где еще их там носит. Меня они, во всяком случае, не нашли нужным поставить об этом в известность.
В полдень жара была еще туда-сюда, но уже после обеда у меня дико разболелась голова, и теперь я чувствую, что устал как собака. Стою возле заднего крыльца, засунув руки в карманы, и думаю о том, сколько мне еще предстоит ждать, и в это время миссис Олифант, наша соседка, выходит на крыльцо, чтобы вытряхнуть скатерть. Она уже собирается вернуться в дом, но, заметив меня, задерживается на крыльце и смотрит на меня как-то странно.
- Похоже, что меня не хотят пускать в дом, - говорю я, чувствуя себя дурак дураком. - Вы случайно но знаете, куда они ушли?
Теперь она уже с явным изумлением таращит на меня глаза и приближается к нашей загородке, держа в руке скатерть в белую и красную клетку.
Так они же в больнице,- говорит она.- Разве вы...
В больнице? Но ведь Ингрид ходит на консультацию по вторникам... - Внезапно я чувствую, что меня словно саданули кулаком в живот. И от страха все кишки свело судорогой. - Что случилось? - говорю. - Почему вы так на меня смотрите?
- Да как же,- говорит она, продолжая таращиться па меня. - Ингрид же ее забрали в больницу. С ней случилось несчастье.
Мне кажется, что солнце прожигает мне череп насквозь, и лицо миссис О. начинает расплываться у меня перед глазами. Покачнувшись, я хватаюсь за решетку.
- Она, я слышала, упала с лестницы, и у нее как будто выкидыш. Ее еще днем отвезли в больницу. Часа примерно в два. Неужто вы ничего не знали?
Я трясу головой - хочу сказать, что нет, не знал, и стараюсь, чтобы хоть немного прояснились мозги. Колени у меня подгибаются, ноги не хотят меня держать. Чувствую, что должен сесть, иначе упаду.
- Пойдемте, посидите у нас, - говорит миссис О., отворяет калитку, соединяющую наши участки, и впускает меня. - Я, видать, вас напугала... Так я, понимаете, думала, что вы знаете. Заходите. Выпейте чашечку чаю. Сразу почувствуете себя лучше.
Когда мы входим в комнату, мистер Олифант поднимает глаза от вечерней газеты.
- Это молодой Браун, Генри, - говорит миссис О.- Я вижу, он стоит у крыльца - не может попасть в дом. И представь себе, он ничего не знал об Ингрид, это я ему сказала...Садитесь, я налью вам чаю. Вам сразу станет лучше.
- Он ничего не знал? - спрашивает мистер О.- Ты будто говорила, что это произошло еще дном?
Должно быть, миссис О. делает ему какой-то знак у меня за спиной, потому что он больше но задает вопросов.
- Я сегодня весь день чувствовал себя как-то неважно, - бормочу я, и он смотрит на меня.
- А теперь вам стало совсем худо? - спрашивает он, подходит ко мне (этакий здоровенный дядя в одной рубашке без пиджака), кладет свою ручищу мне на затылок, пихает мою голову между колен и держит меня в таком положении примерно с минуту. - Ну, а теперь откиньтесь на спинку стула и расслабьте мышцы, - говорит он, отпуская мою голову. - Сейчас вы получите чашку чаю, и вам станет легче.
Миссис О. наливает мне чаю. Я покрепче ухватываю чашку и блюдечко, боясь выронить их из рук, и спрашиваю, нет ли у нее двух таблеток аспирина. Она уходит на кухню и возвращается с лекарством. Я проглатываю таблетки и принимаюсь за чай. Он довольно жидкий и теплый. Двое олифантовских мальчишек с диким визгом врываются в дом со двора, но мистер О. тотчас поворачивает их обратно и выставляет за дверь.
Должно быть, миссис Росуэлл была так потрясена несчастьем, что не смогла вам позвонить, - говорит миссис О. - У вас ведь там есть телефон?
Да, у нас в магазине есть телефон. И прошло уже целых четыре часа с тех пор. Как это случилось. Вполне достаточно времени, чтобы позвонить. Я прекрасно это понимаю, и мистер и миссис О. понимают тоже.
Может быть, вы хотите позвонить от нас? - спрашивает мистер О. - Пожалуйста, звоните, не стесняйтесь.
- Спасибо, - говорю я. - Сейчас позвоню.
«А что, если она умрет? - думаю я. - Что, если она умерла? Что, если сейчас, в эту самую минуту, я уже вдовцом и только не знаю об этом? Снова стал свободным...»
Я допиваю чай, и мистер О. ведет меня в прихожую, где на маленькой полочке стоят телефон.
- Номер вы знаете?
Я отрицательно качаю головой, и он начинает перелистывать, справочник. Потом берет трубку, называет номер, ждет и наконец говорит:
- Больница? Одну минутку. - И протягивает трубку мне. - Вот, говорите.
- Хэлло! Я хочу справиться о миссис Браун. Ее доставили сегодня днем. Несчастный случай, выкидыш... Что? Это говорит мистер Браун. Меня зовут Виктор Браун, а ее Ингрид... Да, да, правильно.
