Надо же, я почти приблизилась к идеалу. Была так близко. Но сама же всё испортила. В этот раз я проиграла окончательно – несчастный лузер. Но продолжала верить, что у каждого человека есть врождённый потенциал, как у семечка. У меня был потенциал, чтобы худеть, чтобы начать всё сначала. Я накапливала силы для нового рывка. Ана даёт второй шанс. Даёт много шансов, но лучше не проверять, когда у неё закончится терпение.
За месяц я набрала больше тридцати килограммов. Звучит фантастически. Вот я была в одном экземпляре с весом менее тридцати килограммов, а вот меня уже две, но в одном теле. Я не здоровалась со своей второй половиной. Не была ей рада.
Сейчас я не уверена в верхней цифре. Не могу представить, что у меня была смелость встать на весы в том весе. Тогда откуда я знаю, что весила больше шестидесяти? Может быть, я это придумала, но хорошо помню, во что превратились мои ноги. Они так отекли от всех этих углеводов (рефидинг-синдром), что я не могла надеть ни свои змеиные туфли, ни какую-либо другую обувь.
Мама вернулась из больницы. Она смотрела на меня так, будто ничего не случилось, а я думала о том, как закончить с этой жизнью. Даже если она обрадовалась, то не подала виду. Она мирно спала в своей кровати, или мне так представлялось.
Ненависть к этому отвратительному телу пожирала меня. Я не раздевалась, когда ложилась спать, чтобы части тела не соприкасались кожей, чтобы не чувствовать своих границ, которые так неожиданно и так быстро расплылись. Не ходила в душ. Не меняла одежду, чтобы, не дай бог, не увидеть своё тело. Еду покупала мама, я не выходила из дома. В университете не показывалась. Лишь один раз я надела тапочки, чтобы пойти к врачу с жалобой на отёки. Она сказала мне есть поменьше сладкого.
Каждый день я просыпалась с ненавистью к себе. Утром бросала взгляд на весы, но боялась встать на них: страшно видеть эти цифры. Я ждала момента, когда наконец наемся и смогу начать всё сначала. Пойти на второй круг. Произошла ещё одна смена времён года – едва заметный сдвиг, отличающий ноябрь от декабря, но этот момент всё не наступал.
Мне нужно было сделать фотографию для иностранного паспорта. Мама пошла со мной. После отдела МВД мы зашли в кафе «Нью-Йорк пицца». Я съела два куска пиццы и порцию десерта «Банана-сплит» – огромного, с мороженым и целым бананом, политым шоколадным соусом. Мама не ела ничего, только пила чай из бумажного стаканчика, который скоро стал размокать и сминаться от влаги. Мне хотелось ещё. Я стыдливо умоляюще попросила ещё одну порцию мороженого.
– Может, хватит? – спросила она.
Риторический характер вопроса и интонация, с которой она это произнесла, разбили мне сердце. Из глаз сами собой потекли слёзы. Ана смеялась: «Вот это точно дно – раз даже мама говорит, что тебе хватит, то точно пора прекратить жрать». Конечная остановка.
Конечно, она была зла на меня (Ана, не мама), но быстро смягчилась.
– Не плачь. Я всегда буду с тобой и никогда тебя не покину, – сказала она.
– Давай начнём всё сначала? – спросила я, утёрла слёзы и снова почувствовала глубину нашей связи.
Мама говорит, что у меня железная воля. Я покажу ей, она увидит, как после этого стыдного проигрыша я направлю всю свою силу воли на то, чтобы пройти через всё это во второй раз. С тех пор я больше не ходила в «Нью-Йорк пиццу».
Мой проект по созданию идеальной себя с треском провалился. По-другому, собственно, и быть не могло. Это была бесполезная борьба с пустотой за ничто. Но я носила своё отчаяние гордо, словно это отличительный знак крутости. Именно потому, что я проигрывала, я, как сказочный идиот, пробовала снова и снова.
Я взяла себя в руки спустя шесть месяцев. Этого времени организму хватило, чтобы наесться. С новыми силами я пошла на второй круг.
Нужно было просто чем-то занять рот. Я устроилась работать в колл-центр. Работа стала для меня спасением. Да. Ведь главное-то было что? Не есть. А пока рот занят разговором, есть я не могла. Я работала в две смены с 9 утра до 10 вечера с небольшим перерывом, за который успевала съесть баночку обезжиренного творога. Это был весь мой рацион на день. В какие-то дни я пила только воду или чай.
В рабочее время нам не разрешали выходить из офиса, и даже в туалет надо было отпрашиваться у строгого молодого человека, который не переставая ходил между нашими кабинками и следил, чтобы мы не замолкали ни на минуту. Это была идеальная работа, чтобы сбрасывать вес. Особенно учитывая то, что у меня открылся талант к телефонным звонкам. Я не разговаривала – пела, приглашая незнакомых женщин на волшебную и полностью бесплатную спа-процедуру для лица. Кажется, я обзвонила всех женщин своего города. Я стала лучшей сотрудницей офиса и получила в качестве награды не только отвес на весах, но и свой первый айфон.
Я сбросила вес аккурат к выпускному в университете. Похудела достаточно, чтобы пойти на церемонию вручения дипломов, но ещё недостаточно, чтобы остановиться на этом. Думаешь, что, когда похудеешь до минимума, всё наладится? Нет. У тебя нет минимума.
