Габриэля раздирало нетерпение. Теперь у них были координаты хижины, благодаря звонку Винсента парню, которого он сам завербовал в лагерь Моретти. По счастливой случайности в момент звонка парень стоял в лесу возле домика и справлял нужду. Квентин, больше известный как Ку-тип, был частью группировки Стефано, которую тот привел за собой в Энумкло. Очевидно, Винсент уже знал об этом, но не удосужился рассказать. Ублюдок.
— Не хотел давать тебе надежду, пока он действительно туда не доехал, — оправдывался Винсент. — Ты бы взбесился, скажи я тебе, что он там, а потом выяснится, что он не уезжал из Сиэтла.
Тоже верно, но все же.
Габриэль снова посмотрел на часы. Где, черт побери, вертолеты?
В руках завибрировал телефон, снова неопределенный номер. И почему он уже даже не смотрит на экран?
— Слушаю.
— Моретти.
— Люциан?
— Они доехали до хижины, — румына было очень плохо слышно из-за грохота вертолетных лопастей на заднем плане. — У меня есть человек, который может удостовериться, что Стефано не убил ее, но не более того. Иначе он себя выдаст и сам лишится жизни.
Габриэль ухватился за спасательный круг.
— Мне насрать на его жизнь, Фейн! Прикажи ему вытащить ее нахрен оттуда!
— Не могу этого сделать. Я только что приземлился на твою крышу. Тащи свою задницу наверх, я долго ждать не буду. И, эй.
Габриэль уже выскочил за дверь, и все бросились следом. Он снова приложил телефон к уху.
— Что?
— Ты говорил с Василием? Я слышал, что он едет...
— Он здесь.
Прозвучал тихий сочувственный смешок.
Они поднялись на крышу и увидели два дорогих блестящих вертолета. Габриэль пригнулся под лопастями и направился к тому, где сидел Люциан. Темноволосый тиран открыл дверь «Сикорского», впуская Габриэля, Василия и Винсента. Максим, Алек, Куан и еще один парень залезли во вторую вертушку. Остальные уже выехали на место.
— Пошел! — рявкнул Габриэль, даже не закрыв дверь.
Люциан захлопнул ее и постучал по креслу пилота, давая знак взлетать.
— Мы вовремя доберемся до твоей дочери, Дон, — сказал он Василию. Люциан кивнул Винсенту и обратил свой охряный взгляд на Габриэля. — В двух милях от домика есть поляна. Пара «Хаммеров» ждут там, чтобы отвезти нас по проселочной дороге. У меня остались еще два, и они уже заняли позиции по периметру. Жаль, что мой транспорт оказался быстрее твоего. Не сомневаюсь, что ты бы оказался в том лесу без прикрытия, пока мы разговаривали.
Конечно. Но, с другой стороны, его людей было вполне достаточно.
И хотя сейчас, вероятно, он переступит черту, но Габриэлю нужно было спросить:
— Как ты так хорошо все организовал, Фейн? — Они взмыли в небо, и крыша отеля пропала внизу.
— Не люблю, когда вещи не имеют смысла, — ответил Люциан, усаживаясь на место, — а управление твоей семьей как раз такой случай. Поэтому я следил за происходившим.
Что ж, больше ясности его ответ не добавил, но в тот момент Габриэлю было не до уточнений.
Его внимание привлекла татуировка в виде воющего волка на плече Винсента. Парня не должно быть здесь. Стефано без сомнения уже назначил награду за его голову. Но Габриэль вскоре положит этому конец. — Ви? Ты не должен...
Кулак сильно стукнул его по колену. Самое ощутимое молчаливое «заткнись».
— Не волнуйся обо мне, брат. Все будет хорошо.
Повернувшись к Дону, Габриэль снова вернулся к насущной проблеме: уничтожить как можно больше ублюдков на пути к главной цели.
Его брату и этому сукиному сыну с ирокезом.
К Еве постепенно возвращалось сознание, а с ним и боль. Сильная боль. Воздух вокруг был затхлым и душным.
Послышался приглушенный гул многочисленных мужских голосов. Ева с усилием попыталась открыть глаза, но тут же захотела погрузиться обратно в темное неведение, когда в памяти медленно всплыли последние события. На сколько же она отключилась?
Они ее поймали. И, судя по предыдущим событиям, грядущее ей не понравится.
Но несмотря на постоянный страх в течение всей недели, Ева почувствовала облегчение. Радость, что все закончилось. Они поймали ее, а значит, отстанут от Ники и Калеба, отца с его людьми, кузена, Винсента и Максима. И Габриэля.
Ева слишком поздно поняла, что полюбила его.
— Пожалуйста, Калеб, скажи ему, — прошептала она сквозь пересохшее горло.
Потому что сама уже никогда не сможет этого сделать. Ее убьют.
Девушка лежала в углу ободранного дивана с плоской подушкой за спиной. Оглядевшись, увидела скромную обстановку: покрытый пылью и крошками столик прямо перед ней и колченогий стул с другой стороны дивана. На стенах была лишь облупившаяся краска и несколько криво висевших выцветших картин с рычащими волками и испуганными оленями. Справа располагалась крошечная кухня с шатким, дешевым кухонным уголком, плитой и холодильником, которые выглядели так, словно отмучились еще несколько десятилетий назад.
Это определенно был охотничий домик, о котором упоминал Винсент.
Ева пошевелилась и чуть снова не потеряла сознание от боли. В висках пульсировало, а плечо безумно болело. Фурио хорошо приложил ее к стене. Но плевок в лицо и удар в челюсть того стоили.
