— Я не мог. Мама сказала, что он умер, когда я был маленьким, — последовал небрежный ответ. — Ты сказала, что росла без отца. Ты нашла его?
— Нет. Нас свел Габриэль.
Стефано замер и встретился с ней взглядом.
— Объясни.
— Ну, мой отец занимается тем же... бизнесом? — Ева пожала плечами. — Что и ты. И он попросил Габриэля присмотреть за мной, пока его самого не будет в стране. Ему нужно было кое с чем разобраться. — Стоит ли ей так открыто говорить об их бизнесе, даже если Стефано принадлежит к этому же миру? Ева не была уверена, а потому оставила недосказанность, почувствовав удовлетворение от опасливого взгляда Стефано.
— Кто твой отец, Ева?
— Василий Тарасов, — произнесла она с явной гордостью в голосе.
Алесио, который стоял, прислонившись к двери, издал шокированный возглас. Фурио же сидел молча, ибо, судя по его словам, когда он поймал ее, уже знал.
А Стефано так смачно выругался, что Габриэль бы гордился им.
— Наконец-то! Вот тот кусочек, которого не хватало для полной картины. — В его глазах промелькнуло уважение, но тут же сменилось беспокойством. — Я покойник, черт побери.
Ева все еще сомневалась, не принимал ли он ее за дурочку.
— Могу я тебя кое о чем попросить?
Он бросил на нее сдержанный взгляд.
— Естественно. Ты и так уже из меня вытянула больше, чем мой мозгоправ. Если она узнает, то будет в бешенстве. — Но его лицо тут же закрылось, став угрюмым, словно Стефано только что вспомнил что-то плохое.
Ева нахмурила брови, он ей показался таким нормальным в этот момент. Просто парень запутался, как и все они. Ему так же приходилось иметь дело с дерьмовыми моментами прошлого и настоящего. Просто зашел чуть дальше в игре мести, в которой другие обычно ограничиваются лишь размышлениями на эту тему.
— Те женщины, которые умерли, — произнесла она, возвращаясь к теме. — Габриэль говорил мне о троих. Если ты отступишься сейчас, значит, они отдали свои жизни ни за что. Ты зря убил их. Заставил страдать их семьи ради...
— Это он тебе так сказал? Что я убил их? Чертов парень. Он убил их. Или выставил их убитыми, чтобы прикрыть свою задницу. На мой взгляд, это уже слишком, но убийства на его совести, а не на моей.
— Ложь, — уверенно выпалила Ева.
— Верь во что хочешь.
— Я никогда не поверю, что Габриэль сможет забрать жизни у трех невинных женщин после того, как сблизится с ними. Зачем ему это делать?
— Убить их, прежде чем я доберусь до них, потому что я пообещал убить каждую, с кем он трахается? Черт меня подери, я не знаю. Тебе стоит спросить у него.
Он встал и потянулся, как делают люди, когда напряжение становится невыносимым. Еве хотелось сделать так же, но плечо все еще болело, хоть и было вставлено на место. Кроме того, если бы она и пошевелилась, то чтобы выцарапать Стефано глаза за упоминание о том, что Габриэль трахал других женщин. И после этого убил их.
— Я не жду, что кто-то вроде тебя поймёт наш мир, Ева, — снисходительно произнес Стефано. — Просто знай, что чаще всего мы делаем то, что необходимо, и неважно, насколько нам это не нравится. Однако нужно не пересекать линию. Она становится размытой, когда то, что раньше тревожило, больше не имеет для тебя смысла. Вот тогда нужно сделать шаг назад. Попытаться снова отыскать свою душу. — Он сел на место. — Гейб знал это. Поэтому ушел. И сделал это очень умно и вовремя.
— Если ты так переживал, почему не сделал то же самое? — возразила Ева. Габриэль с друзьями не были в курсе всей истории, связанной с этим испорченным мужчиной. Даже близко.
Но если бы эти дубы вместо объявления войны по любому поводу сначала разговаривали друг с другом, то узнали бы.
Ева помассировала виски в надежде избавиться от гула в голове. Должно быть, Стефано чувствовал нечто похожее, потому что у него был усталый вид.
— Если мой брат или твой чертов отец, — со слабым смешком произнес он, — не всадят мне пулю в голову в течение часа, я попробую заняться самоанализом, о котором все говорят. — Еще один невеселый смешок. — И, если подумать, я должен поблагодарить за это девушку Габриэля, которую собирался убить.
Ева едва успела осмыслить сказанное, когда подскочила от тревожного возгласа Алесио. Она тут же вскочила на ноги и оглянулась в тот момент, когда кузен Габриэля набросился на Фурио. Но придурок с ирокезом двигался слишком быстро и увернулся от удара. Он так сильно приложился локтем к затылку Алесио, что Ева явно услышала хруст. Юноша мешком свалился на пол.
Не уверенная в том, что происходит, она посмотрела на Стефано. Он так и сидел на колченогом стуле, но его ладонь была прижата к груди, сквозь пальцы сочилась кровь.
— О, господи, — прошептала девушка и кинулась к нему. Но прежде чем смогла дотянуться, ее схватили за волосы и с силой дернули назад, кидая на грязный диван. Фурио навис над ней, дьявольски ухмыльнулся и снова повернулся к Стефано.
