Тусклый ранний свет обычного утра Западного Побережья окончательно разбудил Габриэля. Он бросил взгляд на часы на прикроватном столике и не удивился, что было позже, чем он обычно просыпался. В другие дни в это время он бы уже находился в офисе. Но не этим утром. Черта с два.
Переместив внимание на теплое тело в своих руках, мужчина задумался, захочет ли когда-либо снова пойти на работу. Ева крепко спала, волосы раскинулись вокруг головы. Одна ладошка сжата в кулак и подложена под щеку, а стройная нога закинута на него.
Девственница.
До прошедшей ночи она была нетронутой. Пока не отдала себя ему. Доверила честь познакомить с удовольствиями секса. И какие удовольствия они разделили.
Он был до глупости шокирован, когда Ева призналась, что это ее первый раз. Думал, что неправильно расслышал, что в мозгу помутилось. Быть не может, черт побери, чтобы такая женщина, как Ева, чье тело практически кричало о сексе, могла до сих пор оставаться невинной.
Но это оказалось правдой. Или было правдой.
Но определенно уже нет.
Он дважды обладал ею, прежде чем они, наконец, изможденные, провалились в целительный сон. Воспоминания заставили вновь затвердеть.
А потом страх начал забираться в душу, угрожая испортить утро.
Он был эгоистичным корыстным ублюдком.
Как можно лежать и вспоминать о том, как она выглядела, пока кончала, в то время как опасность поджидала за каждым углом? Враги Василия. Стефано, жаждущий крови. Габриэль неизбежно лишится конечностей за то, что позволил зайти отношениям с Евой так далеко.
Он провел пальцами по ее волосам и вспомнил мощный отклик девушки на ласки. Желание защищать и собственничество сдавили грудь. Речь шла не о сексе. Габриэль чувствовал связь с этой девушкой. И был ошеломлен. И, да, он признавал легкий дискомфорт от происходящего внутри. Ему не нравилось, когда он не мог себя контролировать. А чтобы обеспечить ее безопасность, ему
Габриэль вытащил ноги из-под Евы и встал с кровати, глядя на девушку во всей ее обнаженной красоте.
Он накрыл Еву простыней и отвернулся. Знакомая тяжесть ответственности и вины опустилась на плечи. Мужчина накинул халат и подхватил с пола мятые брюки. Выудив телефон из кармана, включил его и проигнорировал ряд призывно моргающих сообщений. Пролистал контакты и нашел номер дежурившего сегодня менеджера отеля. Объяснив ей, что ему нужно из бутика на первом этаже, открывавшегося лишь через несколько часов, закончил звонок.
За ним следили.
Габриэль обернулся и увидел девушку в той же позе, в какой ее оставил, только теперь ее глаза были на половину открыты и смотрели прямо на него. Бросив брюки, мужчина двинулся к ней, словно магнит к металлу, и сел на краю кровати, достаточно близко, чтобы дотянуться до щеки и провести по ней костяшками пальцев.
— Доброе утро.
— Доброе. — Ее мягкая улыбка и сонный голос завораживали.
Она приподнялась и села, одной рукой придерживая простынь у груди. Ева откинула назад волосы, обсидиановым водопадом накрывшие спину.
— Сколько времени? Мне нужно одеваться, да? Тебе наверняка нужно идти на... о,
Она взвизгнула при последних словах и тотчас же вскочила на колени так быстро, что Габриэль едва успел отследить ее движения. От сонливости не осталось и следа, словно ее и не было.
— Который сейчас час, Габриэль? — выдохнула она, спрыгивая с кровати и вертя головой так, что волосы летали вокруг нее, как красивый черный ураган.
Он вскочил на ноги, проглатывая шок от ее истеричных действий, и попытался избежать удара от рук, махавших перед ней словно маленькие птицы. Но даже в своем возбужденном состоянии Ева, к несчастью, продолжала скромно прикрывать обнаженное тело простыней.
Габриэль крепко сжал ее плечи, останавливая.
— В чем дело? Скажи мне, что не так?
— Я сегодня начинаю новую работу!
Забавный вопль заставил бороться с желанием улыбнуться. И это все?
— Ева, милая, еще даже семи нет.
Она моргнула, внезапная тишина после приступа паники почти пугала.
— Не надо спешки, — заверил он ее, его голос охрип. — У нас много времени, чтобы собрать тебя на работу. — Им не обязательно не опаздывать, но все же. И как, черт побери, ему удавалось так спокойно говорить, когда тело чуть ли не искрилось от напряжения?
Прижав девушку к себе, Габриэль обнял ее за шею и задумался, как будет все объяснять, когда они доберутся до офиса. Боже, запах ее кожи делал его диким. Мужчина выпрямился и намеренно отодвинулся на пару дюймов.
— Ты только что оглядывалась. Случайно, не искала, что надеть?
Ее взгляд остановился на потрепанных остатках платья.
— Моя одежда...
— Не пережила сражение, — закончил он за нее. — Иди в душ. Я позабочусь об этом.
Неспособный ничего более произнести — из-за навязчивой картины того, что обнаружил ночью под платьем — он сжал кулаки и повернулся к двери. Ему нужно убраться, прежде чем сорвется и накинется на нее, воплощая все немыслимые фантазии.
