— Отпусти его, — произнес он, возвращаясь к детективу. — Но предупреди больше никогда не связываться со мной. Без рукоприкладства. Он всего лишь делал то, за что ему заплатили. И сохрани его контакты, потому что он чертовски хорош в своей работе. Далее, я хочу, чтобы ты позвонил Нику и велел проверить дом Евы. Еще мне нужно, чтобы Бобби Т прочесал округу и убедился, что вокруг на улицах никого нет.
— Будет сделано.
— Спасибо, мужик.
Габриэль завершил звонок, ловя собственное отражение в зеркале, пока тянулся к душу. Теперь, когда Ева всех их знает, им предстоит тяжелое время, необходимо следовать за ней, не будучи замеченными. Она была неглупа. Но им надо справиться. Ее защита — самое важ...
Мышцы Габриэля застыли, в животе все опустилось, словно он выпрыгнул в окно спальни.
Видение беременной Евы возникло в мозгу.
Он прервал свои мысли, прежде чем они зашли еще дальше.
Какую жизнь может предложить человек с такой темной стороной жизни, как у него? Она заслуживает лучшего. Дьявол, большинство, если не все друзья до сих пор играли важные роли в своих криминальных семьях. Включая собственного отца Евы, который может уничтожить Габриэля за то, что тот затащил в постель его единственную дочь.
Пока Ева связана с Габриэлем, она находится под прицелом. И по умолчанию ребенок, который у них теперь может появиться.
Как, черт побери, он мог быть таким безответственным?
Габриэль вступил под струи воды, ощущая тяжесть неприглядной правды.
Оставив Габриэля за вращающимися дверями «Кроун Джевел», Ева остановилась у «Старбакса». Она схватила двойной обезжиренный латте, прежде чем поспешить домой, чтобы привести себя в приличный вид для первого рабочего дня. Снимая дорогое платье, должно быть купленное Габриэлем в бутике на первом этаже отеля, она вспомнила, как отвернулась от подноса с завтраком и увидела его. Ева совершенно позабыла о большой миске свежей клубники, йогурте и божественно пахнущих круассанах.
Входя из гостиной, мужчина заканчивал разговор по телефону и накидывал на плечи пиджак темно-синего костюма, волосы все еще были влажными. В эту секунду он выглядел хозяином отеля даже больше, чем девушка могла себе представить. Он пересек комнату и поцеловал ее. На губах чувствовался мятный привкус зубной пасты.
Габриэль сжал ее талию, но потом отпустил и протянул пакет.
— Для туфель.
Ева благодарно взяла его и засунула туда туфли, чувствуя облегчение, что ей не придется нести их на всеобщем обозрении через лобби.
Это было нереально.
Вся ночь казалась нереальной.
Взглянув на часы на комоде, девушка отложила вызывавшие дрожь воспоминания, тряхнула практически сухими волосами и собрала их в аккуратный пучок. Она надела вязаное кроваво-красное идеально скроенное платье, год назад подаренное мамой. Чуть прикрывавшее колени, с короткими рукавами и круглым вырезом, на котором Ева сделала акцент с помощью черно-белого платка в горошек. Обула черные туфли, надела комплект из серебряного браслета и сережек и нанесла легкий макияж.
Схватив пока еще пустой элегантный кейс и сумочку, она вышла из дома.
Дорога оказалась короткой, что было как нельзя кстати, ибо времени на дорожные проблемы не оставалось. Ева как раз успевала минута в минуту.
Оставив машину на одной из общественных парковок и успокоив дыхание, девушка вошла в здание, в котором располагался ее новый, пусть и временный, офис.
Пока она проходила мимо разговаривавших групп мужчин и женщин, нахлынули ожидаемые переживания, вызывая в животе дрожь. Ева избегала своего взволнованного отражения в мутных зеркалах, занимавших всю восточную стену лобби.
Она позволила мыслям переключиться на Габриэля. Более приятное занятие, нежели концентрация на собственном нервозе. Когда они снова увидятся?
Девушка постаралась не хмуриться. Не был ли это ее первый секс на одну ночь? Сейчас Ева предполагала, что произошло нечто большее, но что, если Габриэлю только это и нужно было от нее?
Ее наполненный кофеином желудок скрутило. Она не знала, что чувствовала по этому поводу.
Ладно. Ева знала, что чувствовала
Другая часть была рада разделить интимный опыт с тем, кого она, возможно, больше никогда не увидит. Габриэль принадлежал к тому типу мужчин, в котором женщина могла раствориться, а Ева видела, как ужасно это работает на примере своей матери. По крайней мере, прошедшая ночь позволила ей понять Кэт как никогда раньше.
