— Ты становишься настоящей занозой в заднице, брат мой, — прорычал Киров, чернила на шее задвигались во время разговора. — Ты мне должен. — Его огромная ладонь сгребла Габриэля за затылок и притянула к себе для двух громких поцелуев в обе щеки, дабы показать, что он прощает Гейба за то, что его оторвали от неведомых дел. — Василий будет здесь через пару часов.
— Что? — Ева ахнула и вскочила на ноги. — Едет мой отец?
Как и следовало ожидать, Максим, чье поведение не отличалось от непоседливой обезьянки, немедленно отвлекся. Он сдвинулся в сторону, убирая Габриэля с дороги, чтобы нависнуть над девушкой, не скрывая явно оценивающего взгляда.
— Ну наконец-то, во плоти.
Ева вскинула бровь, словно ее не смущало и не пугало такое разглядывание. Это сделало ее похожей на Василия.
— Ты имел в виду моего отца? Он приедет сюда? Сегодня? — спросила она.
— Да. — Максим взял ее ладонь и поднес к губам. — Большая честь для меня познакомиться с тобой, Ева. Учитывая, что ты дочь главаря, я теперь в твоем распоряжении, что бы ты ни пожелала. И я имею в виду...
Винсент вздохнул. Чертов Киров и его необходимость вечно баламутить воду.
— Уверен, что
— Калеб, — предупредила Ева.
— Что? Он не должен так вести себя с девушкой старого друга, Присс, пусть это и только слова, черт побери. Это очень грубое неуважение.
Не будь парень так далеко, Винсент дал бы ему «пять».
— Именно так ты и заработал фингал, механик? — поинтересовался Макс.
— Сядь, Макс, — прорычал Габриэль, указывая на другую сторону стола. — Там.
Не спуская с байкера совершенно бессовестных серебряных глаз, Максим пробормотал:
— Прости, но думаю, мне будет гораздо удобнее здесь. Непредсказуемый сценарий. — Он выдвинул стул между Евой и Калебом.
Прежде чем он смог сесть,
— Фингалы это моя работа, Киров, — буркнул он. — А теперь остынь, черт побери. — Ногой пнул стул рядом с собой. — Пристраивай свою задницу, пока я сам не сделал это за тебя.
Еще раз бросив косой, наполненный юмором взгляд на Габриэля, а затем на байкера, как бы говоря, что не оценил дерзость, Макс обошел всех кругом и опустился на указанный стул.
— Так хорошо, папа?
Винсент сел и наградил его толчком локтя под ребра.
Габриэль выдвинул Еве стул и подождал, пока она сядет, прежде чем занять собственное место. Он наклонился, вероятно, чтобы извиниться. Ева посмотрела на него, ее большие голубые глаза светились, пока она слушала.
«Похоже на то, раз она оказалась достаточно смелой, не позволив повлиять на себя всему этому дерьму со Стефано», — подумал Винсент, когда она кивнула и накрыла ладонь Габриэля своей.
Губы изогнулись в чуждой Винсенту улыбке. В их работе было крайне мало поводов для улыбок, и случались они редко. Снова взглянув на Еву, он понадеялся, что она знает, во что ввязывается. И еще больше надеялся, что она никуда не денется. Потому что Габриэль заслуживал херову тучу счастья. Его растили как доблестного солдата, не более. Альберт Моретти был холодным и безжалостным по отношению к подчиненным, включая собственного сына. И потом, он был связан с таким мстительным придурком, как его брат Стефано; нет хуже человека, который хотел, чтобы окружающие страдали так же, как он. Таким был Стефано Моретти, и Винсент понял это давным-давно. Идеальный пример того, что несчастье любит компанию.
Так что да, Габриэль заслужил немного улыбок.
Винсент поднял свой стакан и заметил, что Максим слишком усиленно трет бровь. Появившаяся было насмешливая улыбка, исчезла, ее место заняла зависть, когда он неприкрыто изучал их друга.
Винсент бросил взгляд на Алека, опрокинувшего второй стакан красного. Боже правый, еще даже двенадцати не было.
Он резко отодвинул стул, вставая, и кинулся к двери, словно кислотой жгло пятки.
— Скоро вернусь, — бросил Винсент в пустоту.
Ботинки отстукивали дробь, пока он шел по коридору и через роскошный холл «Кроун Джевел», плащ, как бы защищая, обвивался вокруг лодыжек. Винсент игнорировал ставшие привычными взгляды, вызванные его видом и размером.
