Любовь мстителя полностью

— Как долго. Ты. Работаешь. Здесь? — Он оттолкнулся от двери, и та с мягким скрипом закрылась, оставляя их в тихом коридоре. — У тебя почасовая или фиксированная ставка? Есть постоянная комната наверху, или твои мужчины снимают их для свиданий? — Оказавшись рядом, Винсент вынужден был сжать кулаки, чтобы не поддастся желанию погладить безупречную кожу элегантной шеи. Была ли она такой нежной, как выглядела? — Можешь отменить следующую встречу, чтобы я мог подняться сейчас с тобой наверх и заставить тебя кричать?

Винсент наблюдал, как что-то дикое промелькнуло в ее взгляде при последнем вопросе; мягкие розовые губы приоткрылись от судорожного вдоха. Но потом все поглотил гнев. И Винсент стал свидетелем темперамента, о котором догадывался.

Девушка вспыхнула от обжигающей ярости, при виде которой он не смог сдержать улыбки. Ожидая дальнейшего, он легко перехватил метнувшуюся к его лицу ладонь и повернулся боком, когда услышал шорох юбки, встречая удар острой коленки бедром вместо паха, куда она прямиком и целилась. Разочарованно зарычав, девушка подняла вторую руку — на этот раз сжатую в кулак? Дерьмо! Он чуть не расхохотался. Удовольствие от ее действий не мешало ему удерживать запястья в легкой, но уверенной хватке.

— Ты большой... ты... грязный мальчишка! Что? Я задела твои чувства, когда согласилась с тобой по поводу твоей внешности? И ты предположил, что я проститутка? Серьезно? Почему? Потому что привлекательно выгляжу и на каблуках днем? Серьезно? Ты хоть понимаешь вообще, каким неудачником себя выставил, предложив меня снять? Убери от меня руки! — потребовала она, наверное, только теперь осознав, что он продолжал держать ее. Удивленно заморгав, когда он немедленно последовал ее приказу, и нерешительно отступив назад. Не успела она сделать и пару шагов, ее спина вновь прижалась к стене.

— Я не прав? — спросил он, внутренне поражаясь, как точна была ее тирада. Раздраженный от того, как хорошо она его читала. — Моя вина. И ты права. Когда я вижу такую женщину, как ты, движущуюся так, словно все здесь принадлежит ей, но мне известно, что это не так... — Он приблизился, наслаждаясь ее едва уловимым дыханием и тем, как она подняла взгляд от его груди на лицо. — Она одна... — Сократив оставшуюся дистанцию так, что мог теперь разглядеть чарующие золотые искорки ее глаз. Проклятие. Он утонул в этом волшебном аромате. Его голос смягчился, неосознанно. — Привлекательно выглядишь? Да брось, рыжая. Ты выглядишь так, словно создана для того, чтобы лежать под мужчиной. И ты это знаешь. — Не любым мужчиной. Тем мужчиной, который стоит перед тобой. Он склонил голову, все еще не касаясь ее, и глубоко вдохнул, окаменев на мгновение.

Быстрый подъем и опускание ее груди говорило ему, что она взволнована, и когда он склонился, чтобы коснуться губами ее виска, с его губ сорвалось нечто необдуманное:

— Я приношу свои извинения.

Что за…

Винсент все еще пытался выразить словами, что на него нашло, когда почувствовал робкое касание ее неуверенных пальцев на талии. Его взгляд замкнулся на ней, мысли разбежались. Она прикоснулась к нему. Добровольно. Надо пользоваться возможностью, пока она есть.

— Я... я хочу ощутить твой вкус. — Черт. Его обычно грубый голос сел.

Едва не подкосились колени, когда она приподняла голову, словно приглашая, но в то же время не уверенная в своем желании. Он начал действовать, не способный ждать ее согласия, и мягко прикоснулся к ее губам. Тихий звук напротив его губ чуть не заставил поглотить ее всю, но Винсент обуздал себя. Он совершенно не хотел снова напугать ее.

Ни за что.

Он вжал ладонь в стену возле ее головы. Для поддержки? О нет, совсем нет. Еще один подходящий случай прикоснуться к шелковой коже ее длинной шеи. Такая нежная. Как дорогой шелк. Не то чтобы он знал, каков на ощупь дорогой шелк. Но, наверное, приятный. Несомненно.

Когда он большим пальцем приподнял подбородок девушки, ее губы разомкнулись. Одно проникновение в ее рот для счастья. Всего одно.

Мир Винсента покачнулся, и тело вслед за ним от сладкого вкуса, когда его язык глубоко проник в нее. Он услышал скрип кожи на талии и понял, что она сжала в кулак ткань его плаща. Для Винсента этот звук оказался музыкой для ушей. Но потом робкий ответ ее языка и рычание, зародившееся глубоко в его груди, чуть не напугало. Тело немедленно накрыло ее, полностью прижав к стене, ощущая мягкость ее груди, плоский живот, запоминая изгиб ее бедер, стройность ног. Святое дерьмо, она идеальна. Она подходит к нему и-де-аль-но.

Он подался бедрами вперед, дрожа от предвкушения...