— Я надеюсь на это. А даже если и нет, то какая разница? Через несколько лет мы встретимся в загробном мире… Мы были женаты ровно девяносто девять лет, Энни. Это огромный срок даже для гномов, несмотря на то, что мы живем полтора века. Я знал раю почти столетие, я любил ее почти столетие… А она ушла. Мне все равно, кто и что подумает о старом гноме, который поет, сидя на лавке у озера каждый день.
Барб замолчал, устремил задумчивый взгляд перед собой. Я проглотила вставший в горле ком слез. Подумать не могла, что старик, живущий со мной бок о бок уже полгода, приехал в Чипу вовсе не в отпуск. Он собирался дожить здесь до смерти и уйти к жене…
Я все-таки расплакалась. Барб посмеялся надо мной, но потом обнял крепко-крепко.
— Ну чего ты раскисла? Соберись-ка. Мое ведь горе, не твое.
— Я бы тоже хотела, чтобы кто-то любил меня так, как ты Раю, — шмыгнув носом, ответила я правду.
— Мальчик этот… Дерел? Дерел любит тебя, Энни. Поверь старому гному.
— Прям любит? — фыркнула я, размазав слезы по щекам. — Как по мне, так он просто чувствует за собой вину.
— Присмотрись к нему, — улыбнулся Барб. — И ты увидишь то же, что и я. Его глаза горят, когда он видит тебя. Улыбка на губах появляется каждый раз. Это ли не признаки любви настоящей, сильной?
Со вздохом я положила голову на плечо гнома. Если он окажется прав, я стану самой счастливой на свете.
Вернувшись в отель, я первым делом направилась к Дерелу. В такую рань он, конечно, еще спал, но я не желала медлить, чтобы не передумать.
— Я согласна, Дерел, — громко сказала я мужчине на ухо.
Дерел вздрогнул, распахнул глаза.
— На что? — хрипло спросил он.
— На переезд. Не могу же оставить голодных людей без столовой. Ты делаешь благородное дело, и даже если бы мне некуда было уйти, я бы все равно ушла. Забирай этот дом, строй тут, что нужно… А “Аврору” ты и правда купил для меня?
— Правда, конечно, — усталым голосом прошептал Дерел. — Документы на твое имя переоформим в кратчайшие сроки, ключи вон там… Я не дотянусь… Посмотри в верхнем ящике комода.
Я вытащила из ящика тяжелую связку ключей и сердце взволнованно забилось. Я могла бы включить гордость, бросить ключи в мужчину, и низким голосом, как у любой местной суфражистки, брякнуть:
— Я все могу сама!
Но не стала этого делать. Дерел должен мне, за то, что его отец поступил подло… Или не должен. Да неважно вообще! Мой отель переезжает в “Аврору”, вот что важно!
Я собирала вещи быстро, чтобы меня не одолели сомнения. Коробок в чулане из-под продуктов нашлось довольно много, и в них поместилось практически все. Мебель и детали интерьера я и не думала забирать с собой – в “Авроре” роскошный ремонт, качественная, лаконичная мебель. К чему мне там столы с помойки?
Барб вернулся, когда я, пыхтя и утирая пот со лба, тащила по лестнице в холл чемодан со своими вещами. У стойки уже стояла куча коробок, пакетов, мешков и сумок. Гном прошел мимо них молча, ничего не спросив.
Покупатели заходили, посматривали на вещи, забирали заказы и уходили.
И только детектив Альф удосужился объяснить мне, что собственно, произошло несколько дней назад:
— Из-за вас вся улица осталась без света, — смущенно сказал он, пряча лицо за стаканчиком с кофе. — И это ведь не впервые… Знаете, нам жаль, что вы решили уехать, но мы на самом деле боялись, что однажды эта развалюха вспыхнет, как фитилек.
Я в этот момент дар речи потеряла. Возмущенно фыркнула и уперла руки в бока.
— Я имел в виду дом, — напряженно объяснил детектив Альф. — Дом… не вас.
Мужчина вылетел на улицу, не попрощавшись.
— Я поняла, что вы имели в виду дом! — крикнула я ему вслед, но детектив уже скрылся из виду. — Ишь ты, подумаешь, ночь без света посидели!Барб быстро спускался по лестнице, волоча за собой чемодан.
— Я с тобой перееду, — сказал гном. — “Аврора” не так далеко от парка, всего-то на пять минут дальше.
— Дерел рассказал? — усмехнулась я. — Я сама только сегодня приняла решение переехать. На месте “Пристанища” будет социальная столовая, и это куда более полезно, чем отель, который никому не нужен.
Мы обменялись улыбками. Я вдруг почувствовала, что теперь все будет хорошо. Во мне уже много лет не откликалось ощущение надежности и покоя, а теперь я точно знала – мне есть куда идти, мои труды были признаны богами, и я заслужила чуточку счастья. Да и разве могло быть по-другому?
Переезд был назначен на вечер. И в то время, как Дерел и Бьянка потихоньку пытались испустить дух в своих номерах, от “Пристанища” до “Авроры” туда и обратно катались груженые повозки. Мы с Барбом вдвоем перевезли практически все, что было нужно.
В холле нового отеля гном развеселился:
— Ну что ж, а вот теперь тот дом можно и спалить!
— Там Дерел и Бьянка! — хохотнула я, и добавила: — Но, знаешь…
— Я пошутил, пошутил! — испуганно перекрестился Барб. — Злющая ты женщина.