Пока эти мысли проносились в голове, руки уже работали, вычерчивая в воздухе руну захвата. Нарисованная на теле человека, она не позволяет сделать ни единого движения. Но соединившись с небольшим воздушным потоком, который я направила другой рукой, она создала петлю, охватив ноги парня и, заставив того зависнуть в метре от земли.
Внизу к нему уже бежали преподаватели и студенты, ставшие случайными свидетелями. Среди них были и Кэйла с подругами. Элинор первая заметила меня и сказала остальным. Видя, что парню уже ничего не угрожает, я аккуратно стерла руну, слабо мерцавшую в воздухе передо мной, и отпустила воздушный поток. Профессор Бернс, преподаватель по магической защите, успел подхватить парня на руки.
А я поняла, что на лекцию, на которую так торопилась, сегодня уже не попаду.
— То есть вы совместили энергию стихии воздуха и руны захвата? Это потрясающе.
Профессор Макгроу смотрел на меня с изумлением и некоторым восхищением. Что, безусловно, не могло не льстить, но сейчас я стояла как на иголках. Мало того, что профессор Бернс устроил мне настоящий допрос, так теперь Макгроу не успокоится, пока не вытащит из меня все подробности этой магической связки.
Уоллис Макгроу обладал неказистой внешностью. Невысокий и полный, а его лопоухость придавала ему поразительное сходство с плюшевым медведем. Но умные живые глаза, горящие каждый раз, когда речь заходит о рунах, напрочь убивала эту ассоциацию. У него был приятный голос, и, увлеченный своим предметом, он вел безумно интересные лекции. Так что слушать его было сплошным удовольствием.
И сейчас он был поражен тем, что сделала выпускница провинциального колледжа. Потому что связывать энергии стихий и рун считалось чрезвычайно сложным и энергозатратным делом. По этой же причине это направление не развивалось. Существовало несколько простых связок, но и их почти не использовали.
Хотя на самом деле соединить руну и стихию не так уж и сложно, если связываемой руне добавить символ, позволяющий ей взаимодействовать со стихией. Конечно, профессор не мог об этом знать, потому что символ этот создала я сама. Естественно, не без помощи дневников деда. Леонард О’Грэди много экспериментировал, но в последние годы не представлял свои разработки, они так и остались записями в дневниках.
И сейчас мне предстояло как-то объяснить, что же именно я сделала. Не выделилась из толпы, нечего сказать.
Но могла ли я дать тому парню разбиться? Ответ очевиден. Нет, конечно. Если бы стихии во мне были чуть сильнее, я бы создала воздушную подушку. Но я сделала то, что умела лучше всего.
Профессор восторженно вздыхал и умилялся моей сообразительности, когда я рассказывала о связке и символе. В общем-то, на подобную реакцию я и рассчитывала, правда, показать хотела кое-что попроще. Но теперь уже ничего не поделаешь.
Профессор посетовал на то, что прямо сейчас он очень занят, но пообещал освободить сегодняшний вечер для более обстоятельного разговора. Я бы и рада, но Эйдан ждет меня именно сегодня, а как сильно тот разговор затянется, неизвестно. И реферат по истории действительно придется делать в выходные. Так же, как и задания еще по нескольким предметам. Ну и где взять на все это время?
Из кабинета я выходила с опаской. Весть о случившемся уже наверняка разлетелась по всей академии. Светящуюся руну видели все, кто был во дворе и они же видели воздушную петлю, оплетающую ноги парня. Кому-нибудь точно хватит ума сложить два и два, как, например, профессору Макгроу, который сразу догадался, что именно я сделала.
Но все оказалось не так страшно. Да, на меня смотрели, но пальцем никто не показывал и взгляды эти не так уж и напрягали. Хотя студентам было интересно, что произошло на самом деле, их любопытство ощущалось буквально физически. Очевидцев было немного и, передаваемая из уст в уста история, чувствую, скоро обрастет небывалыми подробностями. Так что все у меня еще впереди.
Студент тот, кстати, не пострадал. Его отправили в целительское крыло, но что с ним случилось, и почему он решил свести счеты с жизнью никому, конечно, не сказали.
Ну а я пока попыталась сосредоточиться на учебе. Что оказалось не так-то просто, учитывая некоторых не в меру сообразительных и не очень приятных особ. Перед лекцией по основам стихийной магии ко мне подошла Элинор Фоули. Я стояла у окна перед аудиторией и повторяла лекцию с прошлого занятия, делая в тетради заметки, когда совсем рядом прозвучал вопрос:
— Как ты это сделала?
Я подняла на нее взгляд. Девушка смотрела на меня недоверчиво, с прищуром, как будто подозревала в совершении какого-нибудь страшного преступления.
— О чем ты?
— Не притворяйся. Ты связала рунический символ, и заклинание воздушной петли. Как и главное, зачем, если можно было воспользоваться только стихией?
