Но снова вернулось, стоило мне об этом вспомнить. Я тряхнула головой, вырываясь из воспоминаний, и внезапно тишину коридора разорвал громкий хлопок. Я и еще двое парней, что шли вровень со мной, остановились и посмотрели на двери аудитории, из которой раздался звук. И это было нашей ошибкой. Мы успели только недоуменно переглянуться, как в аудитории что-то взорвалось, часть стены разнесло и нас вместе с обломками взрывной волной пронесло по коридору несколько метров. От неожиданности я не успела сгруппироваться, поэтому больно ударилась спиной и головой об пол. А пока меня тащило, порвала о камни рукава блузки и, порезала руки.
Одного из парней отшвырнуло к открытому окну, он только чудом из него не выпал, а второго придавило большим обломком. В стене зияла огромная дыра, в воздухе кружилась каменная пыль, слышались крики профессора, девичий визг и топот ног по коридору.
К нам уже спешила помощь.
«Все-таки, зельевары, — подумала я, — вряд ли у целителей могло что-то взорваться. А значит, там сейчас Кэйла».
На этой мысли я попыталась встать. Было больно, но, кажется, позвоночник не поврежден. Не очень уверенно, но я все-таки поднялась на ноги. И тут же услышал рядом мужской голос:
— Куда?
Пока я пыталась сфокусировать зрение, чтобы понять, кто же передо мной, мне на лоб легла чья-то ладонь, погружая в целительский сон.
В себя я пришла уже в лекарском крыле. Белые стены, узкая койка, отгороженная ширмой от других таких же коек. За ширмой слышалась возня, а значит, я здесь не одна. Скорее всего, лекарское крыло сейчас занимает половина третьего курса факультета зельеварения. А еще я и двое парней рунистов, которым не посчастливилось проходить в тот момент по коридору.
Лучше бы я пошла в столовую, иногда знания могут быть опасны.
Что же там произошло, у этих зельеваров?
Я села на кровать и отодвинула ширму. За ней оказалась лекарь, кажется, Шарлотта.
— О, ты проснулась? — заметив меня, она подошла и, снова уложив на кровать, начала водить надо мной руками, — как себя чувствуешь?
Я прислушалась к себе.
— Сносно. Сколько я спала?
— Три с половиной часа. Состояние улучшилось, но тебе лучше побыть здесь еще хотя бы сутки.
А я вдруг поняла, что, похоже, во всей палате больше никого нет.
— Почему я здесь одна? Пострадали ведь веще как минимум двое.
Оказалось, один из парней отделался легким испугом, а второго, того, которого придавило обломком стены, забрали родители и отправили его в госпиталь. Тем же, кто находился в аудитории, повезло, и серьезно никто не пострадал. Ушибы и царапины не в счет. И пока я здесь спала, Шарлотта и ее помощницы залечили все раны и ранки, выдали девушкам успокоительные капли и отправили всех восвояси.
Так и получилось, что я осталась здесь одна. Ушибы на спине и порезы на руках залечили, но я все же получила легкое сотрясение, поэтому Шарлотта хотела за мной понаблюдать.
По мне, это было лишнее. Меня не тошнило, голова не кружилась, разве что немного ныл затылок. Но я решила с ней не спорить. Если всех отпустили, значит с Кэйлой тоже все в порядке. Так что переночевать можно и здесь.
Пара рун из моего арсенала восстановят меня за ночь и утром я уже смогу уйти. Занятия и зачеты никто не отменял.
Шарлотта ушла, но я не торопилась ложиться. Рассматривала руки. Порезы получились неглубокие, кожа уже затянулась, но остались розовые шрамы, которые должны сойти за несколько дней. Но выглядело неприглядно.
Дверь бесшумно отворилась и небольшую щель сунула свой нос Кэйла. Убедившись, что никого нет, она уверенно вошла в палату. Выглядела девушка целой и невредимой и я мысленно выдохнула. Все-таки я успела привязаться к своей соседке и искренне переживала за нее. Как и она за меня, похоже.
— Шевонн, она присела рядом на кровать и с беспокойством заглянула мне в глаза, — ты в порядке?
— Почти. Но завтра буду в полном.
— Я была там, Шевонн, это какой-то кошмар, — она обхватила ладонями свое лицо и покачала головой.
— Как ты?
— Повезло, я сидела у окна, в другом конце аудитории.
— Что там произошло?
— Да бред какой-то, — она вскочила на ноги и стала расхаживать туда-сюда возле моей кровати. Места было мало и казалось, будто она кружит на месте, смотрелось забавно, но смеяться почему-то совсем не хотелось, — говорят, Брайан перепутал ингредиенты, и вместо цветов рикчи положил цветы мокто. Но этого не может быть.
Кто такой Брайан я не знала, но на месте тех, кто расследует этот случай, прислушалась бы к Кэйле, уж слишком уверенно она это говорила.
— Почему?
— Брайан лучший на курсе, — она остановилась и в упор посмотрела на меня, — он внимательный и осторожный. По десять раз все перепроверяет, даже за собой. Жуткий аккуратист. Конечно, в жизни это бесит, но в зельеварении… Он бы никогда не совершил такой ошибки.
— А их вообще легко перепутать? Ну, цветы эти?
Брайан мог быть гением, но ведь всякое случается, правильно?
— Вообще, да, — отозвалась она задумчиво, — они довольно похожи, особенно в сушеном виде.
