– Давай, я накрашу. – Джули встала и, одной рукой придерживая Селесту за подбородок, сделала несколько мазков. – Капелька блеска на твоих губах Финна не убьёт. Переживёт как-нибудь.
И без того бледная кожа Селесты стала чуть ли не прозрачной, а глаза подозрительно заблестели. Джули отступила на шаг.
– Что не так? Что я сделала? – Великолепно! Сначала Эрин, а теперь и Селеста. Либо в этой семье все с ума посходили, либо Джули каким-то образом повергала в панику всех, с кем общалась.
Селеста схватила Джули за локоть и заглянула ей в лицо. Затем, не разжимая пальцев, повернулась к зеркалу и потёрла губы друг о друга. По её щеке скатилась одинокая слезинка.
Джули, всё ещё с тюбиком блеска в ладони, ощутила едва заметную дрожь Селестиной руки. С девочкой творилось что-то совершенно непонятное. Джули на секунду закрыла глаза.
– Посмотрим, что скажет Плоский Финн. – Она стянула с него метко брошенную футболку. – Нравится ему?
Селеста осторожно подошла к Плоскому Финну. Она стояла не шевелясь и не мигая смотрела прямо в картонные глаза. На её щеках снова заиграл румянец.
– Да. Нравится. Даже очень. – Она сделала глубокий вдох, затем такой же глубокий выдох, и, наконец, на её губах появилась робкая улыбка. – А можно мне посмотреть, как ты красишься?
***
После вечеринки Джули подъехала к дому, припарковалась на подъездной дорожке и постаралась закрыть машину, не хлопнув дверцей. Она вернулась позже, чем ожидала, и хотя Эрин чётко дала понять, что Джули вольна приходить и уходить в своё удовольствие, она всё равно чувствовала некое обязательство вернуться домой до рассвета. Она попыталась открыть старый заковыристый замок на парадной двери, но в темноте это оказалось непросто. На вечеринке, конечно, было весело, но не настолько, чтобы остаток ночи провести на крыльце у дома.
Джули познакомилась по меньшей мере с тремя десятками студентов своего колледжа. Ей поначалу было неуютно идти туда одной, но компания подобралась душевная, и вечер удался. Даже при том, что пиво лилось рекой, школьными гулянками там и не пахло. Да, как она и предсказывала, здесь нашлись и захмелевшие парни, и заплаканные девушки, но большинство гостей оказались на удивление трезвыми (или почти трезвыми) и вменяемыми. За ней даже пару раз пытались приударить, но эти забавные и даже лестные поползновения ограничились разве что предложением встретиться за чашечкой кофе между занятиями. Тем не менее она устала и слиняла домой около половины первого, когда Джейми с Даной, до того беззастенчиво обжимавшиеся на публике, решили-таки передохнуть и попрощались с ней.
Джули зажмурилась и сосредоточилась на ключе в замочной скважине, стараясь по звуку определить, что нужно делать. Наконец, вычислив замысловатый манёвр для открывания двери – самую малость повернуть ручку, одновременно вращая и теребя ключ, – она попала внутрь. В доме было темно, и Джули на цыпочках покралась вверх по лестнице. В тишине вдруг громко скрипнула пятая ступенька, звук от неё эхом разнёсся по лестничной площадке. Надо запомнить.
У Мэтью была приоткрыта дверь и горел свет. Джули легонько постучала, и дверь, качнувшись, распахнулась.
– Мэтт?
– Привет, Джули. – Мэтт сидел, склонившись над компьютером, и, похоже, спать пока не собирался.
Она вошла и присела на кровать.
– Что делаешь?
– Рву на себе волосы, читая про людей, которые направо и налево взламывают компьютеры и заявляют, что делают это исключительно ради того, чтобы обнаружить слабые места в их защите.
– А-а... Ты сегодня никуда не выбирался?
– Нет, – бросил он, не отрываясь от экрана. – У отца был корпоратив, так что родители вернулись только около часа назад. Кому-то надо было посидеть с Селестой.
Многие подростки тринадцати лет закатили бы истерику, останься старший брат дома, чтобы за ними присматривать. Но по какой-то непостижимой причине Селесте было необходимо, чтобы рядом всё время кто-то находился.
Джули оперлась на руки и закинула ногу на ногу, покачивая носком.
– А Плоский Финн не справился бы?
– Его недееспособность достигает колоссальных и угрожающих размеров, – ответил он рассеянно. – Ему совершенно нельзя доверять.
– Мне так неудобно, что я взяла машину. Ваша мама не говорила, что они куда-то собираются, когда я просила её на вечер.
– Они предпочитают пешком.
Джули осмотрелась. Его спальня больше напоминала кабинет, нежели комнату студента. На стене висел одинокий плакат с какой-то странной мерцающей туманностью и невразумительным уравнением.
– Что это такое? – спросила Джули.
– Плакат? Это динамика электромагнитного излучения, выраженная через уравнения Максвелла.
– Очень украшает. От него в комнате гораздо уютней. – Мэтт молча стучал по клавиатуре. – А я ездила на вечеринку в колледже. Хорошо провела время. Без экстрима.
