– Только что на Волгоград объявили посадку. – Ярослав с загадочной ухмылкой подталкивает ногой чемодан ближе ко мне. – Счастливого пути, Любовь!
Вот и все. Пора уходить. Снова.
– Пока… Люба, – с легким сожалением говорит Марат. Наверное, мне это показалось. А потом неожиданно кому-то радостно улыбается и машет рукой.
Заставляю себя не оглядываться, неловко прощаюсь с Ярославом и его Тамарой, чтобы уже через несколько мгновений затеряться в толпе.
Иду как в тумане. «Я Марат. Привет». «Может, присядешь?»
– Встретились. Наконец-то! – тихо прошептала сама себе.
«Мы расстаемся, Элина. Да. Серьезней не бывает…»
Сколько раз я слышала эти слова во сне, а потом просыпалась с гулким разочарованием в груди.
«Все закончилось».
Ты меня даже не узнал!
В самолете тесно и шумно, но я только сейчас это замечаю. Смотрю на посадочный – 18А, значит, у окна будут сидеть. А вот и мой ряд.
– Девушка! Уберите чемодан наверх и садитесь на свое место.
– Конечно, да… Я сейчас. Только планшет вытащу.
– Давайте скорее. Я помогу.
Привычно дергаю молнию и, не глядя, тяну руку к гаджету… Стоп!
Стюардесса недовольно морщится, я случайно локтем ее задела, когда резко раскрыла чемодан.
– Это… не мое!
Мне что-то говорят, но я не слышу. Перед глазами аккуратно сложенные чужие вещи. Ноутбук в чехле, папки с документами, ярко-синий свитер. Вещи Марата Бухтиярова.
О боже! А что найдет Марат, открыв мой чемодан?! Я пропала!
Глава 2
– Любовь Андреевна Метелица, вы соблаговолите спуститься к завтраку или прикажете холопам принести трапезу в вашу опочивальню?
– А-а-а! Прости-прости, пожалуйста! Я проспала, Оксан? Господи, уже девять!
Быстро вскакиваю с кровати и начинаю носиться как подорванная рядом с мачехой. Где же шорты? Так, футболка вроде на стуле была.
– Люб! Ну сколько можно не есть? – Дородная Оксана подпирает косяк двери. Руки скрещены на полной груди. – Не знай я, что ты у меня такая стеснительная, решила бы, что брезгуешь. Кофту не надевай, в саду уже жарища, квас приготовила твой любимый. И я не уйду, слышишь, здесь ждать буду. А то опять спать завалишься.
– Ага! – Убегаю быстренько в ванную, на ходу роняя шлепки. Надо заканчивать с ночными бдениями в Сети. – Сейчас умоюсь и зубы только почищу!
Холодная вода, наконец, заставляет проснуться. Сегодня будет очень солнечный день – щурюсь от яркого света, который проникает через окно. Когда папа покупал этот дом для своей новой семьи, сразу же решил, что на втором этаже в восточном крыле будут спальни детей. То есть моя и моих сводных брата и сестры.
– Пока ты спала, Люб, приехал твой многострадальный чумадан, – раздалось прямо под ухом. От неожиданности я так и замерла перед зеркалом с зубной щеткой во рту. – Да выдохни уже, выдохни! Я, конечно, рыться сама не стала… Да подожди ты!
Как скатилась вниз по деревянной лестнице, я не помню, но вроде цела, даже щетку успела по дороге изо рта вытащить. Он стоит прямо у входа на ковре, рядом со шкафом с одеждой.
– Ну ты и рванула! – Сзади раздается голос Оксаны. – Давай уж открывай скорее. Может, чего стащили?
– Не думаю, нет! – Уже сижу на полу в прихожей и лихорадочно расстегиваю молнию. – Марат сказал, что, едва открыл чемодан, тут же увидел бирку с телефоном…
– И познакомился с твоей мамой, – хмыкнула Оксана.
– Да, и познакомился с моей мамой, – на автомате повторяю за мачехой, а сама нетерпеливо перебираю вещи. Хоть бы и правда в них не копался!
– Ну как? Правду сказал?
– Похоже на то, – осторожно выдыхаю, – в потайной карман вроде никто не лазил.
– А что там у тебя? Ого! Дневник? Ты до сих пор ведешь дневник? Хотя… чему я удивляюсь?
Оксанке явно хочется перемыть мне косточки, и обычно я позволяю ей это делать. Она не злая, иногда не очень тактичная, зато искренне хорошо ко мне относится. Марат не соврал – вещи он не трогал. Наверняка не листал мой ресторанный гид и не видел пометок, а планшет запаролен. Но это не самое страшное. Главное – дневник. Я веду его со школы. Вторая часть, первая – навсегда утеряна. К счастью.
– О чем задумалась, Метелица? Пошли в сад завтракать, если мои оглоеды еще оставили тебе что-то.
Оксана аккуратно закрывает чемодан, с любопытством косясь на толстую тетрадь. Не видел, снова убеждаю себя. Конечно, не видел. Если бы прочел, то не стал бы брать у мамы мой номер и звонить, не смеялся, не шутил бы в трубку, какие мы с ним растяпы. Может, и растяпы, но хитрая улыбочка этого Ярослава у меня до сих пор из памяти не уходит. Наверняка специально поменял наши чемоданы. Гад ядовитый!
– Садись давай и ешь как следует!
Перед глазами возникла здоровая миска с оладьями, пиалушка с домашней сметаной, а еще варенье. Три: с клубникой, с вишней и мое самое любимое – апельсины с тыквой.
– Кваска налить?
– Да! Давай! Натуральное пекло!
– Это ты еще в начале июля к нам приехала, сама знаешь, что в августе будет.
– Знаю. Но Волга рядом, да и на Дон можно смотаться.
– На выходных отца твоего попрошу, вот и махнем все вместе.
