— У тебя есть знакомые, которые могут отвезти, Люб? Автобусы прямые не ходят, если… нет, долго. Ну так как?
— Марат… — Пожимаю плечами. — Только он.
— Не, он не сможет, — авторитетно заявляет Дудкин. — У него тоже запарка.
— Альберт, я бы ему и не позвонила, — медленно, чуть ли не по слогам проговариваю. — Ты помнишь, о чем мы вчера говорили?
— Я бы позвонил. — Дудкин покосился на Инку, а потом снова начал жевать омлет.
— Если ты не хочешь ждать и ехать за конские деньги с непонятным водилой, то есть один вариант. Но он мне очень не нравится!
Я стою на улице со своим любимым чемоданом и не могу поверить в происходящее. И как я согласилась?! Но выбор у меня был небогатый: или дома сидеть, или, зажмурившись, собраться с духом и согласиться на сумасшедшее предложение Инны. А только сумасшедшим можно назвать решение поехать в Волгоград с Киром.
С рыжим бессовестным нахалом. Если Марат узнает, он меня убьет! Стоп! Это не его дело. Он вообще самоустранился, уже почти сутки молчит. Сжимаю в руке телефон, словно тот в чем-то передо мной виноват.
— Кир отлично водит. С ним надежно в этом отношении, — вполголоса говорит его сестра. — Если все будет хорошо, то часам к десяти вечера будешь уже у своей Оксаны. Все, он приехал!
И верно: узнаю знакомую машину Кира. Сразу стало неловко за вчерашний наш разговор про Стаса.
— Привет, малышка. Вот я и понадобился. Знал, что так и будет. Прыгай в тачку!
— Кир!
— Все нормально, Инн. Спасибо вам обоим. Я бы до сих пор с высунутым языком бегала, пыталась понять, как лучше добраться. Я тебе обязательно позвоню, когда мы доберемся.
Телефон жужжит виброзвонком, и я на мгновение замираю. Первая мысль — что звонит Марат. И тут же выдыхаю.
— Привет, мам! Да, уже сажусь.
— Куда такая спешка, Люба? Ты уверена в этом молодом человеке? А как же Марат?
Утром я ей позвонила и вроде все объяснила. Она поняла. Вроде.
— Мама, все хорошо. Ты только не переживай. Я тебе сейчас отправлю номер машины Кирилла, его номер телефона. Все хорошо будет.
Журавлев не обращает никакого внимания на наш разговор, а я стесняюсь при нем что-то откровенно объяснять маме, так что еще следующие пять минут просто молча слушаю ее немного нервный монолог.
Из города выезжаем быстро, никаких заторов или пробок, все чисто. На радостях пишу Оксане, что к вечеру приедем. Она, конечно, уже в курсе, что я с Кириллом еду, обещала ему на первом этаже гостевую спальню отдать на ночь.
Кошусь на своего неожиданного помощника.
— Спасибо, Кир, правда спасибо. Ты мне очень помог, что согласился.
— Ты с ним рассталась? — Журавлев перебивает меня, как обычно, бесцеремонно и говорит лишь о том, что ему интересно.
— С Маратом? Нет, конечно! Просто…
— Он знает, что ты со мной едешь?
— Нет.
— Обнадеживает.
— Кир, послушай, я никак не могу привыкнуть к твоим шуткам. И очень смущаюсь.
— А я не шучу.
В этот момент я чуть было не попросила его остановить машину. Почти шесть часов в дороге! И на что я согласилась? Но больше Кир ничего не сказал, я успокоилась и даже чуть задремала. Проснулась от того, что машина не двигается и я в салоне одна. Не сразу соображаю, что мы на заправке. Точно, Кир стоит в очереди у кассы.
Хорошая возможность размять ноги. Смотрю на табло со временем. Ну ничего себе «чуть задремала»! Почти час дороги проспала, но это и к лучшему, наверное.
— Проснулась? — Кир подходит вплотную, заставляя почти прижаться к капоту. — Небо, видишь, какое?
— Ты про тучи? — Задираю голову вверх. — Будет дождь.
— И возможно, очень сильный. МЧС прислало штормовое предупреждение. Надеюсь, что проскочим.
— А если нет? — После слов Журавлева тучи показались мне особенно зловещими.
— Переждем непогоду в каком-нибудь уютном месте. Или переночуем даже.
— Ну уж нет!
— Почему нет? Я много чего делаю лучше, чем Марат. Я тебе об этом говорил.
— О чем говорил? — Поднимаю на него взгляд и тут же дергаюсь назад. Но не успеваю.
— Да вот об этом! — произносит он, почти касаясь моих губ. А через долю секунды я уже чувствую его поцелуй.
— Мне нужно остыть, Люба. И серьезно подумать. Как и тебе, — выдыхаю, чтобы не сорваться окончательно. — Я сам тебе позвоню. На следующей неделе. И тогда уже поговорим. И не по телефону.
Нажимаю на «отбой», чтобы не было соблазна наговорить лишнего.
Люба, вот тебе и моя нежная девочка… ну хоть отпираться и врать не стала. «Любовь на сладкое», значит. Похоже, я ошибся, тебя моя защита совсем не нужна, ты прекрасно со всем справишься и без моей помощи. А может, и вообще без меня.
Олух! Какой же ты влюбленный идиот! Снова!
— Марат? Вот ты где! Зайди к шефу. Он тебя искал.
Молча киваю и поднимаюсь на этаж выше. Это хорошо, очень хорошо. Убираю мобильный в карман, подальше, чтобы не было желания снова ей набрать. А то и вообще, бросив все, сорваться к ней. В глаза ей посмотреть, понять, что, черт возьми, происходит!
Разнос шефа за косяки в акционерном соглашении воспринимаю молча и почти с благодарностью. Его мат перекрывает, наконец, дурные мысли в голове и заставляет сосредоточиться на работе.
