— У нас с тобой все закончилось задолго до Любы. И не этим летом. Нужно было расстаться еще в прошлом году, когда свадьба сорвалась. А то и еще раньше — сразу после школы. Но что сделано…
— Я люблю тебя! Ты вообще слышишь меня?!
— Тебя все кафе слышит. Эль, я тебя не люблю, и ты… ты тоже меня не любишь. — Чуть наклонившись над столом, смотрю ей прямо в глаза. — Признай уже, наконец, что просто боишься жить дальше. На самом деле я тебе не нужен. Ты просто привыкла к запасному аэродрому, на котором всегда можно передохнуть. Возвращайся обратно в Италию, там, по крайней мере, понятная тебе среда, и живи уже с открытыми глазами.
— Меня никто не любит, — прошептала Бойченко. Мне даже стало жаль ее.
— А ты кого любишь, Эль? Кроме себя?
— Я не смогу без тебя. Все наперекосяк пошло с лета, когда ты уехал. Прости, прости меня!
— Прощаю, Элин, и прощаюсь. Я вызову тебе такси. И больше сюда не приходи.
Ночью спал плохо: снилась Люба в каком-то вязком тумане, иногда она исчезала в нем. Ее словно утягивали вглубь, а я не мог до нее дотянуться. Утром проснулся в паршивом настроении. Воспоминания о вчерашнем появлении Эльки радости не добавили. Предстоит изматывающий день в офисе допоздна. И, похоже, такие же выходные, которые я планировал провести совсем по-другому.
На дороге пробка, еле ползем, хотя пара борзых тачек пытаются прорваться к обочине. На работу явно опоздаю. Настроение на нуле.
Резкий удар сзади, и чувствую, как руль больно врезается в грудь. Всего какие-то секунды, но успеваю ударить по тормозам. Меня тут же отбрасывает назад на кресло. Твою же…
Авария. Задница помята, но не всмятку, хорошо еще, что подушки безопасности не сработали. Лихач на старой «бэхе» матерится, размахивает руками. Если бы не женщина рядом с ним, уже бы дал ему по морде, чтобы заглох. Но вместо этого звоню сначала в страховую, потом на работу сказать, чтобы скоро меня не ждали. Эта бодяга часа на три, не меньше.
— Да, я понял. Главное, что живой и здоровый. Сегодня в офис можешь не приезжать: приходи в себя, разбирайся со страховой. По акционерному соглашению все нормально. — Вот и причина великодушия шефа. — Как в себя придешь, глянь еще пару контрактов, я тебе уже переслал. Давай! На связи.
Ну хоть с работой разобрался. Шеф сам в прошлом месяце грузовик на трассе задел: еле жив остался, так что все понимает.
Машина в сервисе, обещают вернуть через пару дней, если все запчасти найдут на складе. Вот же вляпался! На ровном месте.
Ближе к пяти, наконец, появляюсь дома, уставший и злой. Второй день хрень какая-то творится. Все, что хочу, — это забрать сейчас Любу с работы и сбежать куда-нибудь за город, как я и планировал. Вот только поедет ли она? Ни звонка, ни сообщения. Ничего со вчерашнего дня.
Идиот!
Тянусь к телефону и вижу сообщение от мамы. Со всей утренней нервотрепкой я и забыл про «Али» и их фестиваль мяса. Просила же сегодня приехать вечером. Созваниваюсь, объясняю ей про аварию, заодно и успокаиваю, что со мной все нормально. Обещаю быть в восемь.
Давно я не ездил такси! Последний раз это было с Любой, когда провожал ее из «Утки». Словно в прошлой жизни…
— Как хорошо, что ты приехал! — Тамара радостно улыбается, в ее руке тарелка с мясной нарезкой. За спиной маячит злой Холодов. А в этой жизни ничего не меняется.
— Тут что-то мини-фуршета для своих? — Оглядываю зал для приемов, который обычно открывают лишь под заказ.
— Типа того. Вон Жаров со своим папой, но без девушек, что удивительно. А еще Луиза.
— А еще родственники Ярослава, вижу нашего ректора, — вставляю я и ловлю на себе недобрый взгляд Холодова.
— Ты потерял Любовь, Бухтияров? — чуть растягивая слова, лениво спрашивает этот стервятник.
— Они поссорились, Яр! Я же говорила, — шипит Скалкина на своего приятеля.
Стоп!
— А ты откуда знаешь?
Тамара виновато прячет глаза.
— Вчера случайно с ней столкнулась возле офиса Жарова. Прости, пожалуйста, что сказала. — Она покосилась на довольного Холодова. — Но Люба была очень расстроена. Я уверена, что все наладится, да? И очень быстро.
— Конечно, наладится. — Киваю. Теперь понятно, чего это мама вчера в гости на ночь заехать решила. Когда их знакомил со Скалкой, не предполагал, что так споются.
— И когда же? Наладится-то? — Холодов не может молчать, когда рядом кто-то разговаривает с Тамарой. Нужно обязательно влезть.
Молчу, чтобы не сорваться при ней, хотя по-прежнему на взводе. В такой ситуации даже звонку Дудкина буду рад.
— Привет, Ал! Что-то срочное?
— Салют! — Бодрый голос Дудкина не дает даже намека на вчерашнюю хворь. Как-то слишком быстро он вылечился. — Тебя сегодня уже не будет, да? Я слышал про аварию. Я про субботу хочу понять — мы, как ишаки, пахать завтра будем, добивать доки для клиентов, и чтобы аудиторы потом не сожрали. Шеф сказал, ты с нами.
— Не уверен, — честно признаюсь. — Но планировал, да. Возможно, заберу Любу на выходные, и мы уедем. Но я возьму с собой ноут и буду работать дистанционно. Свою часть я сделаю.
— Не понял? С Любой? — переспрашивает Дудкин. — С нашей Метелицей?
