— Ну ты точно только приехала! «Smuzi & Шаурма» — самое тусовочное место этим летом. Они только в мае открылись, но к ним не пробиться. Парень с девчонкой, на пару лет всего нас старше, открыли — выиграли какой-то грант на развитие бизнеса или еще что, да и неважно. Но там такие снеки…
Журавлева закатила глаза и начала качаться, как зомби. Я не выдержала и расхохоталась.
— Не, не слышала, но если это топовое место, то там очередь километра на два.
— Запомни слово из трех букв, Люб. Оно открывает все двери.
Инка быстрым шагом спускается по лестнице и поднимает руку, ловя такси.
— И какое же это слово? — Похоже, мы и правда едем в кафе с таким чудным названием.
— Кир, — лаконично отвечает приятельница в тот момент, когда перед нами останавливается желтое такси.
— Он, что, работает в кафе?
Мне просто любопытно, к тому же мысли об этом рыжем дуэте забивают воспоминание о другой, не такой приятной парочке.
— Кир? В кафе? — Инка посмотрела так, что я сразу поняла: глупость сморозила. Представляю себе почти двухметрового рыжего амбала со скорпионом на шее в белом фартуке официанта, почтительно склонившегося… Да, я погорячилась.
— Понятно!
— Последнее его место работы, которое я знаю, это… — Тут Инна покосилась на водителя. — Короче, продукцию поставлял в магазины.
— Какую?
— Лучше тебе не знать, но магазины были особенные, для взрослых.
«Smuzi & Шаурма» совершенно точно поймали свой хайп — у кафе, спрятанного в обычном сером жилом доме на первом этаже, тусовалось человек двадцать. Сюда случайно не забредешь, это место определенно надо знать. Ладно, посмотрим, что это за ноу-хау!
Свободных мест внутри почти нет, но это и неважно. Практически сразу я замечаю одиноко сидящего за столом брата-близнеца Инки.
— Пошли, он, поди, заскучал! Только сразу скажу, чтобы тебя не клеил.
— Да, похоже, и не придется. Смотри!
— Что за дела? — Инна в не меньшем шоке, чем я. Хотя, что я? Я уже смирилась, что Жанна с Янкой теперь всюду будут за мной следовать.
Уйми свою паранойю, Метелица.
— И почему парни такие кретины? — Журавлева выдыхает, качает головой, но все равно продолжает идти четко к столику брата. Хотя за ним уже не осталось свободных мест.
— Они только сейчас познакомились? Не похоже…
Жанна нас не видит, она вообще никого не видит, кроме Кирилла, так откровенно впилась в его губы, что даже неловко смотреть.
— Это ни о чем не говорит. Курицам придется идти пастись в другом курятнике.
Последнюю фразу произносит громко, даже не удосужившись понизить тон, а ведь мы уже подошли.
— Любовь? — Кир оторвался от Плаксиной и теперь смотрел на меня. — Сама пришла ко мне? Ну молодец.
Жанну перекосило от его слов, но пока она молчала. Точно ненадолго. Янка в шоке смотрит то на меня, то на Инку. В глазах мелькает понимание, и она пытается улыбнуться Журавлевой.
— Мы так и будем стоять? — Инна смотрит только на брата, на куриц (как мне нравится!) никакого внимания.
— Сейчас организую.
И точно, через пару минут он уже тащит два стула. Столик небольшой, мы впятером за ним едва помещаемся, но уходить пока никто не собирается.
— Кстати, хотел спросить. Люб, тебе понравился джаз?
На меня уставились три пары любопытных глаз. От неловкости меня спас официант, который принес меню.
А здесь и правда есть на что посмотреть! И как я могла пройти мимо такого места?
— Мне что-нибудь из вашей грузинской кухни. Где отдельное меню?
Наверное, на нервах, но тон Плаксиной мне сейчас жутко напомнил Элину. Она именно так и говорила, когда Марата не было рядом.
— Сейчас, минута.
Цены демократичные, фотки красивые, состав блюд и названия усложняют и без того непростой выбор. Однако все остальные заказ делают быстро. Я все еще копаюсь. Интересно же! Так увлеклась, что опомнилась, лишь когда почувствовала запах настоящего харчо — точно грузин на кухне есть. Наверняка курицы в курсе.
— Это чо? — презрительно говорит Жанна, глядя на официанта, как солдат на вошь.
— Харчо, — робко и вежливо говорит парень.
— Чо-чо, харчо! Ты мне тут не рифмуй. Поэт выискался.
Жанна не на шутку распаляется, вскакивает места и начинает орать на официанта, бурно размахивая руками. Инка смотрит во все глаза, а я не удивляюсь. Плаксина всегда занимала первое место по хамству в школе. Но с ней никто не связывался, даже учителя. Себе дороже.
— Ты не видишь, что суп отвратительно пахнет? Ты не видишь, что у него неправильный цвет?
— Жанна, умолкни! — неожиданно жестким тоном говорит рыжий. Не думала, что он так умеет.
Но поздно.
Официант краснеет, не успевает ответить, как распоясавшиеся руки Жанны случайно выбивают поднос. Часть супа достается фартуку официанта, но и Жаннина юбка не осталась голодной. Теперь она с запахом и вкусом настоящего харчо. И цвет очень даже правильный.
Взвизгнув от неожиданности, Плаксина начинает орать так, что окна кафе дрожат, а ее рык наверняка слышен на нескольких соседних улицах. Мир в ужасе замер.
