— Мидии у меня, Тамар. — Варя расстроенно смотрит на большую упаковку, видимо, с этими самыми мидиями. — Только я понятия не имею, что с ними делать. Они еще замороженные.
— Ну, у нас тут не Валенсия, чтобы утром на рынок сходить и купить свежие. И если бы я не знала, где в нашем городе лучшие морепродукты можно купить…
Тамара трогательная такая, носится вокруг своего казана, и где она вообще такой плоский раздобыла?!
— А ты будешь поступать в магистратуру, верно? — Скалкина все успевает. — И как? Уже побывала в нашем универе? Я из него сбежала, но это другая история. Ты тоже юрист, как и Марат?
— Ага. Хлеб готов, что дальше делать?
— Бери плавленый сыр, режь очень-очень тонко, на него потом корнишоны, вяленые помидорки, в общем, все, что тут есть. И обязательно сделай несколько с семгой.
— Без проблем. — Скалкина, самая разговорчивая из всех девчонок, мне определенно очень нравится. Наверное, только такая солнечная и улыбчивая девушка и может вынести такую язву, как Холодов. «Язва на закуску». Ага, конечно — это тебя бы вот на эту сковородку и к чертям в путешествие отправить. — Любишь готовить, Тамар?
— Это моя жизнь. — Она улыбнулась. — Я буду поваром. Кстати, я была на курсах у Бухтияровых. Они очень хорошие, родители Марата. А вы с ним…
— Тамара, креветки держи, — обрывает Скалкину Вика Туева, и, как мне кажется, неслучайно. — Мидии вымыть надо, верно?
На несколько минут разговор прерывается. Я продолжаю делать tapas — по мне, так обычные бутеры, пусть и без вареной колбасы. Судя по продуктам, Тамара такую пищу не употребляет. Зато запах от казана просто волшебный, в животе уже начинает урчать, а воображение не на шутку разыгралось. Кажется, вот-вот и я услышу шум Средиземного моря и веселую испанскую речь.
— Ого! А я вовремя! — Вздрагиваю от громкого женского голоса и вижу, как практически из-под носа уплывают два tapas. — Очень вкусно, молодец!
— Ма-аш!
Узнаю знакомую красивую брюнетку, единственную, кто из нас замужем. И несостоявшуюся любовь Дудкина. Надо будет спросить у Марата, как там это чудо без трусов поживает.
— Что, Варя? Я голодная. А тут кормят. Привет, Скалкина. Вик. И… Люба, верно?
— Верно.
— Значит, ты — новая подружка Марата? — Эта Маша оглядела меня с ног до головы, словно впервые видела, и продолжила допрос: — И давно вы? Забавно, я с ним вообще никого толком не видела. Только кошелка эта крашеная приезжала пару раз, да, Варь?
— Не помню. Маш, может, ты нам поможешь?
— Не надо! — В голосе Скалкиной появилась неожиданная твердость. — Маш, ты лучше сядь и не трогай, пожалуйста, ничего руками. И к сковородке не подходи.
— Это не сковорода.
— Много ты знаешь! Люба будет учиться в универе, в «маге».
Они продолжают пререкаться, хотя явно знают, что сейчас скажет другая, а я за «крашеную кошелку» втихаря от Скалкиной пододвинула явно голодной Маше три tapas. Ничего, с парней не убудет. Тут паэльи на армию хватит.
То ли запах еды, то ли солнечная, но не знойная погода, то ли девчонки эти какие-то особенные, пусть и такие разные, а может, все вместе создают ощущение какого-то совершенно домашнего уюта. Мне даже показалось на мгновение, что мы все сидим у Оксанки в ее саду.
Да, Метелица, ты же их совсем не знаешь, так почему кажется, что всю жизнь знакомы?
А вот стол накрывать на веранде Скалкина велела парням. И никто не посмел отказаться. Так забавно было наблюдать, как старательно Холодов расставляет тарелки, как Жаров достает бокалы и стаканы, как Марат, улыбнувшись мне, открывает на столе бутылки. Как Морозов с Никитой приносят из дома несколько пледов, потому что как-то быстро начала портиться погода, а Саша с рыжим Даней переносят на веранду огромную сковородку с паэльей.
А потом ливанул дождь. Слепой летний дождь застает нас на веранде, но мы надежно укрыты от потоков воды.
— Давайте, давайте. Ребят, ну много сделала, да, но ведь не выкидывать…
Тамара умудрилась вторую добавку всучить даже Туевой, которая, в отличие от своего парня, ест как Дюймовочка. Хотя вон Морозов уже вовсю орудует вилкой в ее тарелке.
— Ну как тебе здесь? — Марат сидит рядом, положив руку на спинку моего стула. — Не скучаешь?
— Нет. Совсем нет. Такой почти семейный вечер, верно. Немного неожиданно, но вы ведь все давно друг друга знаете?
— По-разному. Может, ты еще что-то хочешь?
Я хочу любовь, Марат. Взаимную и настоящую. Как у этих ребят. Она у них всех совершенно разная, своя и особенная. И может, я глупый романтик, но эта любовь у них навсегда. И я хочу. Один раз и навсегда. А ты? Ты чего хочешь, Марат?!
— Это, получается, сколько вы уже общаетесь? Недели три, верно? — Оксана на громкой видеосвязи, и я вижу, как она на веранде солит домашние огурцы. — Люб, а давай я тебе передам несколько банок? Хотя… ладно банки, абрикосы пропадают! Ведерко хотя бы. У нас сосед собирается к вам в город завтра. Давай передам, а? Я боюсь вообще спросить, чем ты там питаешься! Ну кроме испанской паэльи в средней полосе России!
