— Нет, Кир. Просто не люблю терять свои вещи. Инн, с меня… а хочешь абрикосы? Свои, домашние. Таких на рынке не найдешь, и никакой химии. Я гарантирую.
— А что еще есть? Кроме абрикосов? — Рыжий заметно взбодрился, даже тон стал нормальным.
— Много чего, — улыбнулась я. — И все свое, со своего огорода.
— Тогда чего завтра ждать? Пошли к тебе, замутим, народ позовем.
— Кир! Извини, Люб, дубинушку двухметровую. Ростом вышел, а мозгов не набрался.
Брат выразительно так смотрит на свою рыжую близняшку. А я уже готова извиниться и сказать, что никаких вечеринок дома не устраиваю, но молчу, снова окунувшись в воспоминания.
— Мама, я не знаю! — Нервно помешиваю макароны в кастрюле, рискуя их переварить. — Я не знаю, не люблю все это.
— Чтобы не любить, надо пробовать. А ты что пробуешь? Отправили тебя на танцы — так ни одну подругу в дом не приводила. У других проблема — таскают дети всех друзей к себе, не выгонишь, а тут…
Мама так драматично взмахнула руками, что я невольно улыбнулась.
— А где ты вообще Янку встретила?
— В «Ленте» в очереди стояли. Права она, Люб, тебе надо больше общаться, и это отличная идея — пригласить к нам домой весь класс! Так ты сразу станешь ближе к ребятам. Чая попьете с тортом.
Знала бы ты, мам, что они делают на самом деле! Точно не чай пьют!
— Не уверена, мам.
Идея видеть весь класс в нашей пусть просторной, но все же типовой квартире мне никак не улыбалась. И что изменится? Я их и так каждый день в школе вижу. И нормально у меня все.
— Людям нужно уметь нравиться! Как ты вообще жить собираешься? — Мама чуть повысила голос, а я привычно вжала голову в плечи.
— Зачем обязательно нравиться?!
— Кончай пререкаться. Я сегодня же сама позвоню Яне, и мы сами с ней обо всем договоримся. Какая хорошая девочка. Настоящая подруга!
— Все в порядке, Инна, — медленно произношу, заставляя себя вернуться в настоящее. — Поехали! Насчет большой кампании — не обещаю, но тех, кого хочу видеть, тех зову. Кир, едешь?
— Марата не хочешь позвать? — Инна спрашивает как бы между делом, но я понимаю, что она ждет моего ответа.
— Очень хочу! Но он занят, у него важные переговоры.
— Да ладно?! Уже конец рабочего дня. Пиши давай!
— Мы назавтра договаривались, вообще-то.
— Завтра все будет съедено, — вставляет Кир. — Адрес какой?
Ответить не успеваю, потому что звонит мобильный. Марат. Чувствует он, что ли, когда о нем говорят?
— Да?
— Люб, нормально все. Я перезвонил, ты понравилась их боссу.
— Давай, малышка, поехали! — Рыжему, похоже, плевать, что я разговариваю. Шикаю на него, но поздно. Марат все услышал.
— С кем ты там? Я думал, ты домой собиралась. Люба, ты где?!
Сижу в такси как на иголках, Инка что-то говорит, я молча киваю, а сама на телефон поглядываю. Неужели и правда приедет? Марат в моей квартире, пусть и съемной! Оксанка, да если бы ты только знала, то все свои и соседские заготовки мне бы отправила. И сама бы приехала посмотреть.
— Значит, у Бухтиярова все дела резко рассосались, как только он узнал, что у тебя движ намечается? Надо же, не знала, что он тусовочный парень.
— А? — Не сразу соображаю, чего Инна хочет, чувствую лишь иронию в ее словах.
— Да, забей. Ты так нервничаешь, будто дома забыла расчлененку убрать.
— Инна!
— Ну а что? Отменять уже поздно, но, если хочешь, можем сообразить, там, наводнение или пожарчик в квартире. Кир у нас спец по несчастным случаям. Быстро организует, если что.
— Юмор у тебя…
— Марат — классный, — чуть помолчав, без намека на стеб сказала Журавлева. — На него в универе многие облизывались, но он ни с кем серьезно не мутил. Вроде как у него какие-то сложные отношения были. Но он человек, Люб, то есть без крыльев за спиной, зато со своими тараканами в голове.
— Ты это к чему? — Смотрю на дорогу. Еще один поворот, и уже на месте будем. Кир на своем байке наверняка нас обогнал.
— Мне кажется, ты его идеализируешь. И слишком психуешь. Будь проще, нормально все будет. Если Кир ничего не отмочит. Ладно, шучу.
Инкиного брата замечаю сразу — стоит перед моим подъездом, копается в капоте какой-то машины. Рядом девчонка в умопомрачительном мини.
— Кир разбирается в машинах?
— Он во всем разбирается, кроме баб. И почему парни такие придурки?
— Не все, Инн. — Вручаю таксисту две купюры и выхожу из машины. — Но твой Кир немного… своеобразный.
Замолкаю, потому что во двор только что въехал черный внедорожник. Марат. Приехал!
Смотрю, как он паркуется рядом с тачкой длинноногой феи.
— Ого! — присвистнула Журавлева, а брат ее отлепился от феи и с интересом посмотрел на машину Бухтиярова.
— Привет, Люба, я не опоздал? Держи! Это тебе. Поздравляю!
В его руке букет ромашек. Настоящих полевых, таких, которые я маленькой любила рвать у бабушки в деревне и плести из них венки на голову. И которые пахнут медом.
— Спасибо!
