Сны ей снились опять нехорошие и неспокойные. Макс смотрел укоризненно и молчал, Ксения зловеще ухмылялась, и ей вторил, почему то Вадим (даже во сне Варя удивилась его появлению), а Марьяна Рыжова откровенно лапала Макса в разных местах.
Утром, не выспавшаяся и помятая Варя первым делом бросилась к сотовому, надеясь на СМС или пропущенный звонок. Ничего не было.
Она долго думала, звонить в редакцию, или нет, но так ничего и не придумала. Поразмышляв, она взяла себе тайм-аут на сутки – разобраться в себе и в ситуации. Вчера с задушевной подругой все выглядело логичным и правильным, но при свете дня Варя опять засомневалась.
Как вернуться к Максу? Позвонить? По телефону говорить о таких вещах нельзя – неловко, стыдно и нужно видеть глаза собеседника. Встретиться? Где и как? Приехать к нему домой – а вдруг ее не пустит охрана? Стоять в вестибюле и ждать звонка, когда жильцу квартиры № 108 доложат о приходе «некой Варвары Карамышевой». Эта ситуации показалась ей еще более неловкой, чем звонок по сотовому.
Придти к нему на работу? Ага. На потеху всем работникам холдинга, которые ее знать не знают, но обязательно будут приглядываться, а потом еще все косточки перемоют в узком кругу за чашкой чая.
Придти к себе в редакцию и там, как бы невзначай, встретиться? Макс туда заглядывает редко. За те полгода, которые она работала в журнале до знакомства с ним, она большого босса ни разу не видела. А теперь, после разрыва, он тем более не станет бродить по коридорам редакции, в надежде встретиться с ней.
Что же делать? Сидеть дома, в надежде, что в один прекрасный день за окном раздастся автомобильный гудок и к твоему окну на ремонтной кабинке крана подъедет мужчина с охапкой роз? Реже надо смотреть ролики на ютубе!
А если он будет сердиться недолго, и совсем скоро тишину разорвет звонок сотового, насмешливый голос спросит:
– Ну что, Карамышева, наревелась? Ничего не хочешь мне сказать?
Да, грубо и приземлено, но это более реально, чем раскаяние в поступке, который он не совершал. И что? Взять сотовый в руки и не выпускать его? Нет. Такая история уже с ней случалось.
Варя вспомнила, что в одиннадцатом классе школы она разговорилась со своим одноклассником. Поговорили душевно и хорошо, тем более одноклассник этот ей давно нравился. Но у него была девушка, и на Варю он внимания не обращал. А тут, случайно встретились на крыльце школы, он задал вопрос про домашку, она ответила и не заметила, как проболтала всю дорогу домой. Получилось, даже, как будто он ее проводил.
Когда она, смущаясь и краснея, сообщила, что они «уже пришли, вот мой дом» он равнодушно мазнул взглядом и попрощался, сухо бросив «созвонимся».
Тогда, все выходные она провела в обнимку со своей «неубиваемой» нокией. Нет, у нее промелькнул вопрос о том, каким образом одноклассник узнает ее телефон, но она тут же успокоила себя, что телефон можно узнать, позвонив ее подруге. Вопрос, с чего мальчик будет звонить ее подруге, ее уже не волновал.
Промучившись так два дня, и шарахаясь каждый раз, когда звонил сотовый, Варя с замиранием сердца сама позвонила Яне. Та с удивлением выслушала вопрос про мальчика, а потом со знанием дела сообщила (она всегда все про всех знала, и с годами это качество только отшлифовалось), что мальчик проводил Варю до дома, потому что, поссорился со своей подружкой и решил ее позлить.
Как Варя плакала тогда! Почти как сейчас! Хотя поводы были не сравнимы абсолютно. И тот самый мальчик был далек от Макса Еремина как телега от космической ракеты. Но больно ей было практически также.
Варя почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слезы, и постаралась подумать о чем-нибудь милом и веселом.
Например, как Макс притворялся, что выбросит ее за борт в наказание за отказ, а потом бережно опустил на мягкие покрывала и показал невиданную красоту. А потом…
Нет! Она не будет думать о Максе! Разве она, взрослая современная девушка не может прожить без мужчины совсем? Зачем ранить сердце, терзаться сомнениями, ревностью и глупыми домыслами? Не лучше ли жить одной и спокойно заниматься своими делами, не отвлекаясь на иллюзии?
А секс? Варя вспомнила, какой секс был у них с Максом и, в который раз, мучительно покраснела. Странно. Когда она была с ним, все, что они делали в постели, и вне ее, казалось восхитительным и волшебным. Сейчас, без любовника, все ночи с ним воспринимались как череда страстного и бесстыдного угара. Который подавлял, казался ненормальным и греховным.
А еще – его не хватало. Очень. Не хватало его губ, рук, мощных плеч, по которым можно было провести губами с замиранием сердца, обнять, провести по гладкому накачанному торсу и скользнуть туда, где все уже было готово и ждало только ее.
