— Я иногда обедаю с твоими девчонками, болтают всякое, конечно, — хохотнула на беспардонность сотрудниц из моего отдела она. — Но сейчас ведь чаще всего приезжает эта Мира, которая жена его. Сам Зореслав, дай Бог, бывает раз в месяц, а то и в два.
— Жена? — игнорируя прочую информацию, спросила я.
— Ну да. Девчонки на нее смотрят как на богиню, оно и понятно, муж с такими деньгами, там и уродина засияет.
— Выходит, он все-таки женился… — чувствуя, как умирает мое сердце, озвучила то, что не должна была.
— Как говорят, в прошлом месяце, — припоминала она. — Ты только посмотри на меня, хуже этих молодых сплетниц себя веду!
Как хорошо, что Марина Николаевна увлеченно хихикала над проявившейся у нее тягой к обсуждению чужой личной жизни. Она не услышала тот поминальный звон, что звучал в память о моем разбитом сердце, которое все это время продолжало тихо надеяться. Надеяться… До сегодняшнего дня…
— Вы слишком строги к себе, — оправдывала ее я, лишь бы не показать свое истинное состояние.
Марина Николаевна только отмахнулась, как и всегда избегая похвалы, гораздо важнее для не было узнать мой ответ:
— Так ты придешь?
— Конечно, Марина Николаевна. Разве могу я пропустить такое событие, которому сама косвенно поспособствовала? — улыбнулась я, когда хотелось только плакать.
— Вот и славно! — ликовала она. — И тебя же не остановит тот факт, что там будет Велесов?
— Нисколько, — покачала я головой, про себя думая: «Главное, что там не будет Радича».
* * *
Все наконец нашло свои места, а особенно мой необоснованный оптимизм. Или как еще назвать то странное чувство самоуверенности, которое я в себе лелеяла все эти месяцы в разлуке с ним? Только наивная дура, которая верит в сказки, может думать, что мужчина уходит на полгода, за это время не дает о себе знать вообще никак, конечно же, для того чтобы потом непременно вернуться с полным нежности взглядом и признаниями в вечной любви. Это даже с натяжкой нельзя назвать мечтой. Подобный абсурд не заведется в сером веществе, но в тех ромашках, что цвели глупой надеждой в моем рассудке, ой, нет-нет, не так — в безрассудке все же будет правильнее, нашли благодатную почву для бурного произрастания без угрозы эволюционного вымирания.
Мне не хотелось встречи с психологом. И с психиатром тоже. Я пришла к выводу, что мне срочнее всего нужен гипнотерапевт-регрессолог. Я непременно должна узнать, сколько разбила сердец в прошлой жизни, любовь каких святых людей втоптала в грязь, что в своем нынешнем воплощении тот горький отвар безразличия, коим охотно поила других, теперь сама щедро хлебаю из рук уже второго мужчины. А ведь я только смирилась, что моя любовь снова безответна, как теперь мне предстояло принять и то, что эта любовь еще и так же безнадежна…
После встречи с Мариной Николаевной вплоть до самого дня торжества я терзалась в нерешимости, идти или нет, но суд присяжных, состоящий из моих ближайших друзей, постановил единогласно.
— Чего тебе такого страшного сходить на эту свадьбу? — спросила Софка, увлеченно расставляя на полу оранжереи глиняные горшки для пересадки разросшегося антуриума.
— Вот я тоже не вижу препятствий, честно говоря, — поддержала Эльмира Борисовна и принялась засыпать в подготовленные Софкой горшки мелкие камни для дренажа.
— Катюха, сходи, может, в этот раз сможешь плохую карму отработать и переспишь с неженатым! — поржал надо мной Андрей, поигрывая бровями.
— Он не женат! Он не был женат! — в один голос изрыгнули мы втроем опровержение, разумеется, одарив шутника испепеляющими взглядами.
— Не был? — нахмурилась подруга, глядя на меня, такой же вопрос был обращен и со стороны Эльмиры Борисовны.
В ответ я только махнула рукой, чтобы они больше ничего не спрашивали. Хорошо, что Андрей продолжил балагурить, в противном случае, мне от них было бы не отбиться.
— Ладно-ладно! — капитулировал юморист, перед тем как прицелиться гвоздем к стене. — Давай тогда скучную классику: встретишь там самого красивого и благородного, поймаешь букет невесты, следующей выйдешь замуж, а супруг никогда не будет тебе изменять! Так пойдет?
— Ой, разве ж это классика? Нет, это какая-то уж сказка сказочная, — с высоты прожитых лет авторитетно заявила Эльмира Борисовна. — Андрей, не вводи в заблуждение этих молодых и наивных девушек насчет вашего брата.
— Да будь они хоть трижды святые, Эльмира Борисовна, спорить-то все равно не о чем, исход известен: до свадьбы дело не дойдет, — в одном предложении высказала все свое отношение к женской солидарности моя лучшая подруга и без зазрения совести принялась засыпать саженцы землей.
— Ну спасибо, подруга, — только для вида упрекнула я, на самом же деле разделяла ее мнение.
— Почему же не дойдет?
— Потому что с таким везением, как у Катюхи, ее опередят даже безрукие и слепые. Они поймают букет лежа на земле, пусть бы он и полетел в другую сторону.
— Возразить совершенно нехрен, — смиренно кивнула я закономерному доводу подруги.
