— Договорились, — пообещала я в тот самый момент, когда на горизонте моего обозрения появился и сам Велесов.
Собираясь на это событие, я хорошо понимала, что разговора с Владом мне не избежать, поэтому и теперь не стала прятаться. Извинившись перед собеседниками, я приняла зрительный вызов Велесова и как бы бесцельно пошла к менее оживленному месту, чтобы у этого неприятного, правдивее — у этого токсично-ядовитого разговора не было пассивных курильщиков.
Достигнув цели, я наконец подняла глаза на остановившегося передо мной Велесова. Не могла не отметить: Влад был все так же красив и необычайно притягателен. Его сексуальность после нашей разлуки стала еще ярче, что ли. Ах, сколько же в ней было коварства и власти над наивным женским вниманием; сколько претенциозности, так нагло кричащей о своей исключительной природе! Она унижала своим идеальным воплощением, самодовольно демонстрируя разницу в целую пропасть между ней и ближайшей соперницей. Она требовательно манила, сбивала дыхание или даже с ног, влекла греховностью и побуждала к безумству. Но не меня.
Я смотрела на мужчину, которого любила безответно и беспросветно на протяжении двух лет, и теперь ничего не чувствовала. Даже крошечной искры желания, даже маленькой капельки привязанности. Будто все это было с кем-то другим и вообще в прошлой жизни — так далеко от меня настоящей. Теперь ни одна его уловка, спонтанная или наперед придуманная, не сработает со мной, потому что в этой жизни мы точно не две половинки одной судьбы.
Еще до того момента, как он заговорил, я поняла, что теперь и только теперь готова выслушать.
— Ну, привет, — сквозь зубы процедил Влад, сдерживая злость явно с большим трудом.
— Привет, — игнорируя сигнал угрозы, поздоровалась я.
— Превосходно выглядишь, — бросил он не комплимент — сожаление. Наверное, ему бы очень хотелось, чтобы я в своей новой жизни не преуспела даже в этом.
— Спасибо, — просто проронила я, но со всем безразличием. Пусть не надеется, что буду источать ответные опусы.
— Слышал, ты нигде не работаешь толком?
— Толком — это не по «двадцать четыре на семь»? — искренне посмеялась я над его попыткой уколоть меня. — Тогда, да, можно считать меня и вовсе безработной.
— Даже дом продала, вот как все плохо, — ни капли не сомневаясь, что так оно и есть, выдал Велесов.
— Дом я продала, потому что он мне никогда не нравился, но я так долго жила чужими идеалами, что в какой-то момент просто-напросто перестала интересоваться, чего же хочется мне самой.
Влада едва не перекосило, когда он услышал мой ответ. Он в душе еще не определился: то ли он меня жалеет, то ли дурой считает. А потом просто принял, что одно другому не мешает, и перестал стесняться издевок в своей интонации.
— Еще не наигралась в гордую и свободную? Возвращайся уже, — он сказал это с таким видом, будто милостыню мне подает.
Даже не собиралась тратить эмоции на такую чушь. Этот мужчина никогда не интересовался мной настоящей, для него и до сих пор я — Катя Уварова, идиотка-делающая-всю-грязную-работу.
— Спасибо, что так щедр, предлагая мне должность, но мне кажется, что я ее не потяну.
— Два года тянула на ура, а теперь вдруг не потянешь? — фыркнул он, раздражаясь моим неповиновением, к которому он совершенно отказывался привыкать. — За несколько месяцев уж настолько-то не деградируют.
Я сделала вид, что его колкость прошла мимо моих ушей. В конце концов, у меня было достаточно времени, чтобы взвешенно и без лишней спешки прийти к выводу, что Влад сущее дерьмо. Едва ли есть ступенька ниже в оценке его человеческой натуры, а потому и этот выпад не предназначался для обеления его репутации:
— Не в этом дело. Раньше у меня был мощный мотиватор, а теперь смотрю на него, и даже искра не проскакивает.
— Может, нужно поближе подойти, — с самым вульгарным подтекстом произнес он, шагая навстречу.
Я отступила, предугадывая намерения вечного ходока, и, чтобы не тешил себя иллюзиями в моей заинтересованности, предостерегла:
— Так вообще страшно, как бы обратная реакция не случилась.
— Катрин, ну прекращай уже, — сменил тактику он: теперь высокомерие уступило место соблазнению. Лучше б он и дальше грязью меня поливал, так я оставалась чище, чем от этого сального словесного ощупывания. — Глянь на меня, я все еще привлекателен. Может, начнем все сначала?
— С какого еще начала? — улыбнулась я этим глупым романтическим уловкам, которые, как Влад считал, подействуют на меня. — Разве между нами было что-то такое, что можно начинать сначала?
— А разве нет? — возмутился он, откровенно не понимая, почему я еще не растаяла и не смотрю на него влюбленными глазами. — За что ты злишься на меня?! За то, что не порвал с Наташей накануне свадьбы? Если это было причиной твоего ухода, то все ведь решаемо!
— Причины моего ухода и невозвращения разные. Если уволилась я из-за тебя, то нежелание вернуться в компанию к тебе как раз таки не имеет абсолютно никакого отношения.
