Лэлия обвинительно ткнула пальцем в сидящего столбом черноглазого мужчину и залилась слезами, уже не сдерживаясь и не обращая внимания на удивлённые и негодующие взгляды других рохо.
– А вы знаете, что под личиной Тивы Шесс скрывается магиня Эдна ди Гридж? – ни с того, ни с сего заявил Градений ди Тор, закончивший, наконец, изучать потолок, – я разобрался. Она была любовницей Адденривейруса. И подозреваю, что она хотела выиграть отбор, чтобы загадать какое-то желание, касающееся его.
– Дисквалифицируй её, и дело с концом, – предложила Миринда, но остальные посмотрели на неё, как на идиотку.
– Отбор
– Да! И эти бедные девочки! – воскликнула Лэлия ди Биссир, смахнув очередную слезу, – Которые на пять лет лишаются нормальной жизни! Как это ужасно!
– Ну о них-то ты зря вспомнила, – укоризненно качая головой, прошелестел Тунор ди Вайс, – не ты ли больше всех измываешься над ними, упиваешься безраздельной властью?
– А что мне ещё остаётся? – протестующе вскинулась ди Биссир, – они – моё единственное развлечение!
Но тут же вновь поникла и прошептала едва слышно:
– Знаете, чего я больше всего хочу? О чём мечтаю? Чтобы пришёл дракон и убил нас.
Лэлия смотрела прямо перед собой, и теперь её глаза были сухими. Слёзы закончились.
– Ваше желание исполнено, – неожиданно раздался глубокий низкий голос, и просторный зал будто схлопнулся до размера обувной коробки – вспыхнуло невыносимо яркое чувство опасности, из-за которого захотелось подскочить и бежать без оглядки.
Семеро рохо дёрнулись и, дружно обернувшись, замерли под тяжёлым взглядом хмурых серых глаз.
– Я уже здесь.
***
–
Эти слова продолжали звучать в ушах Адденривейруса, пока он прощался со своими друзьями – бывшими драконами, пока в последний раз провожал закатное солнце на Деймариине, и сейчас – когда появился в Бреши чёрных магов, ныне ставших бессмертными рохо.
–
Они сидели за столом и взирали на него с разной степенью ненависти и страха. Все семеро.
Хотелось растоптать их.
Уничтожить.
Сжечь дотла, чтобы даже горстки пепла не осталось.
Совсем недавно он вовсе не чувствовал подобных эмоций.
Ещё вчера он бы не смог убить бессмертных.
Но всё изменилось в одно мгновение. Абсолютно всё.
Усилием воли он подавил бушующий внутри ураган, вспоминая дословно сегодняшний откровенный разговор.
– Прости, Адденривейрус, что подверг тебя столь тяжкому испытанию, – говорил Эсстериллиан.
Адденривейрус явился, когда остальные драконы уже сообщили Кругу, что произошло нечто неслыханное. По просьбе бывшего главы старейшин все покинули бело-золотой переговорный зал, оставив двоих мужчин для приватной беседы.
– Ты отлично знаешь, что каждый из нас появился на Деймариине из ниоткуда. Мы, старейшины Круга, стали первыми драконами. И мы, и вы всегда были взрослыми мужчинами, которые понятия не имели, где жили и чем занимались раньше. Всё, что знал каждый из нас – свой долг. Двенадцать миров подверглись мощной атаке, и сразу появились тринадцать драконов. Атака создала Пятно зла, которое расползалась, как страшная инфекция, находя всё новые миры вселенной, чтобы поразить их. И как следствие – на Деймариин приходили новые драконы для их защиты. Это прописные истины, давно известные тебе, мой мальчик.
Губы Адденривейруса чуть дрогнули в попытке изобразить скупую улыбку, и Эсстериллиан немедленно заметил это.
– Прости, что называю тебя так, ведь разница в наших годах сродни вселенской пропасти, которой не видать ни конца, ни края. Но есть и кое-что ещё…
Беловолосый, но вовсе не седой мужчина, с молодым лицом и мудростью древнего старика в пронзительных тёмно-серых глазах, задумчиво откинулся на спинку удобного кресла.
– Ты не знаешь, и никто не знал, что всё время нашего существования мы искали способ уничтожить Пятно зла, полагая его корнем проблемы. К сожалению, мы не понимали, откуда оно взялось, а потому и избавиться от него не получалось. И вот, некоторое время назад на Деймариине появился ты, а вместе с тобой пришло некое
Эсстериллиан встал и подошёл к окну. На улице бушевала страшная гроза: гремел гром, потоки дождя заливали тонкое прозрачное стекло, разряды ослепительных молний причудливыми узорами разрезáли небо, а порывы ветра раскачивали из стороны в сторону и пригибали к земле вековые деревья.
Дальше мужчина говорил, пристально наблюдая за разгулом стихии.
