– Заскочил с руководством пообщаться. Один парнишка перспективный у вас тут в фарм-клубе нарисовался. Защитник классный. В следующем сезоне уже восемнадцать стукнет, хотим пристроить его в основу.
– К нам?
– К вам. Хотя «к вам» ли? – хмыкает Образцов.
– Что ты хочешь этим сказать? – оглядываюсь я.
– Через пару недель у тебя заканчивается контракт. Забыл?
– А, ты про это. Почему же, помню.
– Что решил?
– Пока ничего.
– Да брось, так не бывает.
– Прикинь. Ни одной годной мысли.
– Хотя бы к чему склоняешься?
Я пожимаю плечами. К чему я склоняюсь? Всех денег не заработаешь. А того, что уже заработал, мне и моей семье вполне хватит на безбедную старость. Так, может, уже пора прижать свою задницу и начать вить уютное гнездышко? С восемнадцати лет я, как беспризорник, мотался по миру, подписывая и переподписывая эти проклятые контракты. Ну, в тридцать пять-то лет уже, кажись, пора остепениться? Жена, дети, классный домик где-нибудь на окраине и русская банька. Чертовски хочу собственную баньку! Тем более все так удачно складывается. И женщина рядом есть, жизнь без которой уже и не жизнь вовсе.
Улыбаюсь мечтательно сложившейся в голове идеальной картинке.
Мой спортивный агент хмыкает:
– Ясно все с тобой. Когда свадьба?
– Работаем над этим вопросом, – даже не думаю отнекиваться.
А смысл? Если на довольной роже все написано. Правда, есть некоторый внутренний мандраж. Не представляю, как буду к Обезьянке с предложением руки и сердца подкатывать. Ее, бедную, едва ли не до предынфарктного состояния доводят любые разговоры о будущем.
– Ну хоть пригласишь? На свадьбу-то?
– Спрашиваешь! – хлопаю друга по плечу.
– В любом случае напоминаю, что время подумать у тебя все еще есть. Семейное гнездышко можно и в Штатах свить.
– Нет, – качаю головой, – это не то. Здесь как-то спокойнее, менталитет ближе, пейзажи душевней. Да и вся родня в России. Родители опять же. Кто будет нянчить внуков, если мы улетим?
Внуков, которых для начала надо зачать, а перед этим еще убедить Марту в необходимости иметь детей, что, предчувствую, будет задачей со звездочкой.
– Настолько влип, да?
– По уши.
– В полку кастрированных прибыло? – ржет Стас.
– Пока нет, но скоро.
– Даже и не знаю, порадоваться за тебя или посочувствовать. Теперь с вами, женатиками, ни повеселиться нормально, ни выпить. Скучные вы, семейные.
– Ничего, однажды ты тоже женишься. И мы с Ремом с распростертыми объятиями встретим тебя в своем клубе кастратов. Введем, так сказать, в курс всех подкаблучных дел.
– Исключено.
Я хмыкаю. Да-да, помнится, я Ремизову почти то же самое этой зимой говорил. Как раз, когда у них с Авой только начал закручиваться настоящий роман. Та тоже друга быстро под каблук взяла. Вообще, женщины семейства Фоминых – страшные женщины. Увидел раз – пропал на всю жизнь. Был мужик – нет мужика. Зато в мире становится на одного больше покорного, готового за ней песок целовать, влюбленного слюнтяя. Раньше меня бы это напугало, а сейчас я даже в некоторой степени ловлю от своего положения кайф.
Мы выходим из ледового. Я окидываю взглядом служебную парковку. Почти все парни уже разъехались. Только тачка Ремизова все еще на месте. А вот, кстати, и он сам. Наш кэп резвым козликом чешет из пекарни напротив с бумажным пакетом наперевес. Заметив нас, меняет курс, подгребая и пожимая Образцову руку.
– Что, Ярик, плюшками после тренировки балуешься? – посмеивается Стас.
– Это жене. Она у меня жить не может без манговых эклеров, а это единственная пекарня в городе, где их просто божественно готовят.
– О чем я и говорил, – подмигивает мне Стас. – Еще не поздно с этой кривой дорожки свернуть. Пока яйца на месте.
Я качаю головой. Да, блин, осуждающе! Потому что то, что мы готовы сделать все для своих женщин, не значит, что у нас нет яиц и напрочь отсутствует все мужское. Кулаки, например, все еще неплохо ломают носы, и Образцов рискует прочувствовать это на собственной шкуре…
Шутка, конечно.
Хоть и не без доли правды.
– С какой дорожки ему свернуть? – непонимающе переводит взгляд с меня на Образцова Ярик.
– А ты тоже не в курсе? Бес-то у нас жениться собрался.
– Да ладно? – округляет глаза Ремизов.
Я неловко чешу затылок. Дьявол, не так я собирался ему сообщить, что имею виды на младшую сестренку его жены. Ой, не так! Хотя рассекретить наши отношения следовало уже давно. Я даже в некоторой степени мучаюсь совестью. И это дерьмовое чувство, скажу я вам. Не пробуйте.
– Ладно, парни, мне пора бежать, – поглядывая на часы, кидает Образцов. – Если что – на связи. Бес, – смотрит на меня, – жду решения.
Я киваю.
Мы прощаемся.
Стас уходит, оставляя нас с Ремизовым наедине.
Я только успеваю мысленно порадоваться, что с темы моей женитьбы мы плавно свернули, как Рем интересуется:
– Так на ком ты там, интересно, женишься, а, Бес? – пихает меня кулаком в плечо кэп. – У нас в стране что, начали регистрировать браки с собственным эго?
– Да ну тебя, – отмахиваюсь я, посмеиваясь.
– Я ее знаю?
– Возможно.
– То есть не рассекретишь личность своей мисс Икс?
– Не-а.
– И даже фотку не покажешь?
