Кевин вошел в кухню. Виолетта с облегчением отметила про себя, что сегодня он хотя бы надел рубашку. После двух недель, проведенных на солнце, он сильно загорел, и его появление не могло не привлечь внимание женщин, находящихся в помещении.
— Привет, Кевин!
— Доброе утро! Как дела?
— Рада вас видеть, Кев!
Виолетта закатила глаза. Еще две недели назад Кевина бросило бы в холодный пот, если бы он застал здесь четырех посторонних дам в халатах, с лиловыми масками на лицах. Теперь же он спокойно ответил на их приветствия, прошел к холодильнику, налил себе минеральной воды и исчез за дверью. Женщины, сидевшие за столом, дружно вздохнули.
Раз в месяц Виолетта устраивала им так называемый «день удовольствий». Сегодня в программе значились маски из овсяной муки и лаванды, ванночка для ног и бальзам для поврежденных волос. Рецепт бальзама она придумала сама. В его состав входили герань, лаванда, сандал и розовое масло. Его нужно было нанести на волосы и не смывать в течение двух часов.
Теперь гостьи сидели за столом с масками на лицах и тюрбанами из полотенец на головах. Виолетта предложила им чай с травами, однако, не успели они выпить по чашечке, как Мод Трамбл достала из сумки две бутылки вина и поставила их на стол.
— Ах, — вздохнула она, — если бы я не была замужем вот уже тридцать лет, то я бы точно потеряла голову.
Ее подруги рассмеялись и нечаянно опрокинули миску с вязкой массой. Виолетта вскочила, чтобы принести тряпку.
— Ах, Виолетта, не надо! Мы сами уберем!
— Да все в порядке!
Салли Уильямс посмотрела на нее, наморщив лоб:
— Сегодня вы такая притихшая, даже на себя не похожи! Что случилось?
— Ничего. Все прекрасно. Лучше не бывает. — Виолетта нервно вытерла пол и швырнула тряпку в раковину. — А почему, собственно говоря, я должна быть несчастной? День сегодня просто чудесный, жизнь бьет ключом…
— Ладно, ладно, — успокаивающим тоном произнесла Мод. — Это из-за того мужчины у вас так настроение испортилось?
— Из-за какого мужчины?
Виолетта рывком распахнула дверцу кухонного шкафа и вытащила пачку салфеток. Когда она обернулась, то увидела, что клиентки смотрят на нее с искренним недоумением.
— В чем дело?
— Виолетта, вы сегодня сама не своя! — повторила Салли. — Садитесь и выпейте с нами глоток вина.
— Сейчас четыре часа. Если я выпью вина, то через полчаса прикорну где-нибудь.
— Тогда чего-нибудь более крепкого. Как насчет клубничного дайкири?
Мэри Белл достала из сумки крошечную серебряную бутылочку, а Салли вытащила из буфета бокал и подвинула Виолетте стул.
— Знаете, а мы ведь как раз говорили об алкоголе.
— Да? А я не заметила.
— Нам кажется, что ваш гость занимается чем-то незаконным. По крайней мере, раньше подобные установки назывались самогонным аппаратом. Он что, водку делает?
— Нет. Он добывает лавандовое масло. Это ужасно сложный процесс. — Она осторожно пригубила немного дайкири. — Вначале нужно собрать цветы именно в тот момент, когда распустилось ровно две трети бутона. Потом… да, пожалуй, вы правы… наверное, здесь есть что-то общее с производством самогона. В одну емкость наливается вода, а в другую высыпаются собранные цветы. Затем воду нужно нагреть так сильно, чтобы она превратилась в пар, который затем под высоким давлением подается к бутонам. При помощи этого пара вода, содержащаяся в растениях, отделяется от масла. Масло всегда…
— О Господи! — перебила ее Мод. — У нас уже голова кругом идет от этих подробностей. Честно говоря, процесс дистилляции интересует нас меньше всего. С тех пор, как вы развелись и вернулись в Белые Холмы, вы и близко не подпускали ни одного мужчину, а теперь мы постоянно видим рядом с вами этого потрясающего красавца…
Виолетта хлебнула еще дайкири. Ее загнали в угол.
— Мы не живем вместе. Он просто здесь остановился, пока не починят крышу коттеджа. Собственно говоря, это должно было произойти еще месяц тому назад. Если честно, даже целых два месяца. Я просто ума не приложу, как заставить Бартоломью работать быстрее.
— Моя дорогая, что поделать. Ох уж эти строители! Я-то знаю, ведь целых двенадцать лет сама была замужем за одним из них. К ужину он не опоздал всего два раза, царствие ему небесное.
— Виолетта, — заметила Мод, — между прочим, вы только что подлили вина в ваш дайкири. Нет, сегодня вы положительно как будто и не вы.
Задняя дверь распахнулась, и Кевин снова вошел на кухню.
— Да у вас тут веселье в полном разгаре, как я погляжу! — Он швырнул пустую банку в мусорное ведро, улыбнулся гостьям и исчез в соседней комнате.
Женщины снова испустили дружный вздох и заулыбались так, что их подсохшие маски покрылись мелкими трещинками.
— Кажется, пора умываться, — с нажимом произнесла Виолетта.
Каждый раз, проходя через кухню, Кевин смеялся и шутил с ее клиентками. Мало-помалу он привык к таким посиделкам, и теперь его больше не охватывала паника при виде синих масок на их лицах.
