И я решила заплатить эту цену. В один из дней я сказала Йенсу, что прошу его встретиться с Карстеном один на один и задать ему важные для меня вопросы. Я даже записала их на листочке, чтобы Йенс ничего не забыл.
Я сдавала все свои позиции, отказывалась от всего, что было дорого в наших с ним отношениях. Я написала, что я не хочу выходить замуж за Карстена, и он может быть спокоен, потому что теперь свободен от своих обязательств передо мной. Следующим пунктом я обозначила, что я очень прошу прийти его на этой неделе ко мне и обещаю при этом не вести никаких разговоров о наших с ним отношениях. И, наконец, я спрашивала, хочет ли он оставаться моим любовником на будущее. Только любовником – и не более того. Йенс давно намекал мне на то, что Карстен испуган обязательствами, которые он на себя взял в отношении меня, и это может быть причиной того, что он меня избегает. Ну что же, если это так, то единственным способом заманить его, именно
Йенсу очень понравилось моё предложение. Его устраивали все изложенные мной пункты. Я отказывалась от будущего с Карстеном и снова предлагала ему ограничиться ролью любовника. Именно то, чего хотел мой муж. Если до этого встречи с Карстеном никак не могли состояться, то теперь почему-то Карстен согласился прийти на следующий же день! Я была поражена. В этот день я впервые шла в школу на занятия, а между тем Йенс и Карстен должны были встретиться у нас дома для мужского разговора обо мне и о перспективах нашего тройного союза.
Несмотря на то, что это было первое занятие в языковой школе, я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме мыслей о том, пришёл ли Карстен и каков результат этой встречи. Мое сердце сжималось от нехороших предчувствий. Первый мой вопрос, когда я ворвалась запыхавшись домой, был «Карстен приходил?».
– Да, приходил. – И Йенс показал мне в качестве доказательства их совместное селфи.
– Все просто отлично для вас, – довольно начал докладывать Йенс. – Он, конечно же, снова будет вашим любовником, как только поправит своё здоровье. И он очень рад, что вы понимаете, что он не может на вас жениться, так как он сказал об этом под влиянием импульса, не подумав о последствиях.
«Да уж, под влиянием импульса, – подумала я с горечью. – Он писал мне об этом почти каждый день и даже собирался нанять адвоката, чтобы ускорить процесс». Но я не выдала своего горе-возлюбленного. Будто услышав мои мысли, Йенс начал допытываться:
– Когда он сказал вам, что хочет на вас жениться?
– Когда я хотела уехать в первый раз, – солгала я. – Вы же тогда оба пришли в спальню и сказали, что через два года я могу выйти за него замуж.
– А раньше он вам этого не предлагал? – как бы между прочим продолжал пытать меня Йенс.
– Нет.
– А мне он сказал, что это случилось в начале марта, когда вы только приехали в Германию и что это была ваша идея.
Моя идея! Бедный трусливый Карстен, не бойся, я не выдам тебя.
– Может быть, – ответила я. – Я уже не помню.
Конечно, я могла бы рассказать про нашу переписку в телеграме на протяжении всей зимы, про все его слова любви, про все его обещания, про его просьбу не иметь секса с моим мужем, про то, как он обещал мне защищать меня от Йенса, как он писал, что ненавидит его за его ложь, и много-много чего ещё… Но я не хотела ему вредить. Пусть будет так. Мне было горько и грустно. Карстен отрёкся от меня и нашей любви. Разговор с Йенсом был доказательством того, во что я так долго и упорно отказывалась верить.
– Так он придёт на этой неделе, как я просила?
– Да, теперь он точно должен прийти. Он очень рад, что не будет никаких «бла-бла-бла» про отношения. Это для него всегда стресс.
Итак, я добилась того, что он придёт. Но какой ценой и для чего? Наверное, я хотела последний раз вдохнуть его запах, почувствовать его губы и его руки. Хотя я уже почти отвыкла от него за столь долгий период его отсутствия, и, пожалуй, было бы лучше уехать, не пробуждая в себе этих ощущений. Поэтому всю неделю, пока он не пришёл, и я по-прежнему не была уверена, что он выполнит своё обещание, я металась между двух желаний: увидеть его и, наоборот, не видеть его больше никогда. Я уже не знала, как будет лучше для меня.
Но в этот раз он всё-таки пришёл.