Любовь по-немецки полностью

Я была права. Ночью пришло сообщение от Йенса на имейл (единственная оставшаяся возможность переписки со мной) о том, что приходил Карстен и оставил для меня длинное голосовое сообщение. Но поскольку вотсап заблокирован, он не смог мне его переслать. Я не знаю и не узнаю, было ли это правдой, существовало ли такое сообщение в действительности или мой муж написал мне об этом, чтобы я разблокировала его. Я ответила, что, если Карстен хочет мне послать сообщение, он может делать это напрямую без посредников, так как у него есть мой вотсап.

Но мой ответ уже не имел смысла, так как наутро Йенс получил письмо из Джобцентра. Немецкая машина власти, наконец, заработала. Спустя неделю после моего уведомления мой муж был извещён официально по почте о том, что все выплаты на меня со стороны немецкого государства прекращены. С этого момента я потеряла всякую ценность в его глазах, и это было доказательством того, что ни о какой любви ко мне с его стороны никогда не шло и речи. Он использовал меня только как источник дохода, а после прекращения выплат я превратилась для него в пустое место.

– Сегодня я получил письмо из Джобцентра, – писал Йенс. – Вы вышли из системы, и начислений больше нет. Поэтому ни мне, ни Карстену нет больше никакого смысла писать или отправлять вам что-то.

Это, правда, было не последнее письмо. Также он осведомился о том, все ли инстанции я уведомила о моём отъезде, и надо ли ему самому позаботиться об этом. К данному письму он прилагал фотографию, где я, обнаженная, обнимаю Карстена, а тот меня. Это был день нашего последнего секса. Внизу фотографии стояла дата 16.04.2018. Йенс намекал мне на то, что он может и готов всех уведомить о моём непристойном поведении. Я ответила, что у него было достаточно времени позаботиться об всём, когда я вернулась в мае. Но он даже и не подумал исправить ситуацию, а напротив, снова обманул мою семью. И что мне нечего стыдиться, потому что моя любовь к Карстену была чистой и искренней. Поэтому я не понимаю, с какой целью он мне выслал это фото. Если уж на то пошло, то стыдиться надо ему, так как все происходило с его согласия в его доме. Он был свидетелем всего этого и даже, как оказалось, фотографировал нас. Ему нечего было мне предъявить, не запятнав самого себя. Кроме того, у меня на имейл было слишком много его писем, где он живописал свои фантазии о том, как мы занимаемся с Карстеном сексом. Конечно, я не использовала бы их никогда, потому что для меня немыслимо было причинить вред Карстену. Но мой муж не мог этого знать. Он судил о порядочности людей по себе.

После этого действительно все было окончено. Я даже растерялась от того, что все закончилось так мгновенно, хотя я сама вела дело к развязке. Я знала, что Йенс Хаас использовал меня, и всё же я наивно полагала, что он испытывал ко мне хоть какие-то чувства, ведь он так часто говорил мне и всем вокруг о своей неземной любви ко мне. До последнего дня он писал мужу моей сестры о том, что любит меня и готов принять меня в любое время, что бы ни случилось. Его игнор был откровенным признанием того факта, что я была просто инструментом для зарабатывания денег, и больше ничего.

Об этом открытии я и написала Веронике спустя два дня. Она как раз гуляла в парке после того, как отвела ребёнка в детский сад, и у неё было немного свободного времени, чтобы поболтать со мной. В ответ она прислала мне переписку её мужа с Йенсом за последние дни. В одном из писем Йенс сообщал Рональду, что Карстен и его девушка расстались из-за моего прощального письма.

Когда я прочитала эти строки, все стало на свои места: постоянное отсутствие Карстена последние месяцы, его внезапное охлаждение, блокировка моих номеров в вотсапе и в телеграме. Моя интуиция не подвела меня. Но все так усердно убеждали меня, что это его сестра, и он сам так называл её в разговоре с Йенсом. Какая бессовестная откровенная манипуляция моими чувствами! Бывает такая боль, что невозможно сделать даже вдох. Меня словно парализовало. Предательство человека, которому я безгранично доверяла и открыла моё сердце, было невозможно понять, осознать и пережить. Я думала, что я попала в руки одного манипулятора: моего мужа. Но действительность оказалась ещё страшнее: со мной играли оба, я попала в двойной капкан. И то, что сделал Карстен, было гораздо более жестоко и низко, нежели то, что сделал Йенс. Йенс использовал меня ради денег. А Карстен помогал ему в этом, играя на моих чувствах. И если про Йенса мне всё было ясно с первых дней, Карстен сумел одурачить меня, внушив мне полное доверие и завладев моим сердцем. Я искала у него защиты и поддержки, а всё это время он вел партию на стороне Йенса, притворяясь моим союзником и убеждая меня в своей любви.

Через пару дней я почувствовала, что мне необходимо написать Йенсу ещё одно последнее письмо: