Я провела несколько бессонных ночей, обкусав все пальцы до крови. Я искала в интернете информацию. К сожалению, в русском интернете её было слишком мало, а доступа к немецким сайтам я больше не имела. Наконец, я догадалась зайти на ту страницу, которую мне выслал Йенс в доказательство того, что я должна платить до конца срока аренды, даже если съехала. Сайт назывался «Все об аренде» и содержал полную информацию со ссылками на параграфы закона об аренде от «А до Я», вернее, от «А до Z». Йенс своими руками дал мне этот материал, полагая, что я не додумаюсь заглянуть дальше того раздела, который он мне выслал. Он всегда недооценивал меня, считая, что имеет дело с русской дурочкой. Я нашла раздел о супружеской аренде. Насколько мне удалось понять перевод, оставшийся в квартире после разъезда супруг обязан выплачивать всю сумму аренды, так как мы несли солидарную ответственность. В то же время, с моей стороны, следовало известить арендодателя о том, что я выехала из квартиры и прошу прекратить аренду со мной по чрезвычайным обстоятельствам. Мои обстоятельства, по моему мнению, вполне попадали под эту категорию: я выехала из страны и по закону (окончание визы и аннулирование вида на жительство) не имела физической возможности вернуться обратно. Я конечно, не знала, как быстро будет заблокирована моя карта, но предполагала, что это вопрос нескольких дней или недель, не более.
Я попросила Йенса сообщить мне адрес арендодателя, но он, как и следовало ожидать, и не подумал мне его выслать.
– Я сам запросил у арендодателя ваш договор аренды, и он его пришлёт на следующей неделе.
К счастью, я вспомнила, что я фотографировала все документы, которые приходили домой по почте. Подключив «облако», где я хранила фотографии, я нашла нужный мне документ. Это была та самая бумага, которую я подписала в присутствии Леа. Я быстро загрузила текст в онлайн-переводчик и похолодела от ужаса, прочитав перевод. Это был не сам договор. Это было дополнительное соглашение к договору. Но, как известно, дополнительное соглашение имеет ту же юридическую силу, что и основной документ. «Дорогая Леа Зигель, – писал арендодатель, – настоящим уведомляю Вас о том, что с 1 апреля все обязательства и права по договору аренды переходят к фрау Авериной и господину Йенсу Хаас. Они несут солидарную и персональную ответственность по данному договору, условия которого остаются без изменений». О, чёрт, я всё-таки подписала это! Я и подумать не могла, что эта маленькая бумажка на цветной бумаге, в которой всего несколько строк, равнозначна целому договору. Тогда она не вызвала у меня никаких подозрений, а, между тем, это был мой приговор! Конечно, в суде можно будет опротестовать это, так как меня заставили подписать документ, не информировав о его содержании и намеренно введя в заблуждение. Но какой суд, кто будет разбираться? На мне просто поставят крест при попытке получения визы или, как говорит Ника и её муж, арестуют на границе. Интересно, в их тюрьмах так же комфортно, как и вообще у них в стране? Я одернула себя: о чем я только думаю! Ну нет, не может быть. Я ещё раз перечитала параграф закона в интернете. Нет, мой долг ляжет на него. Я должна просто уведомить и как можно быстрее. В конце концов, Леа тоже смогла выйти из договора до его завершения по объективным причинам. Значит, и я смогу сделать это. Единственной хорошей новостью из всего этого было то, что я догадалась сфотографировать конверт, в котором пришла эта бумага. Таким образом, у меня были адрес и имя арендодателя. Я составила письмо с просьбой исключить меня из договора аренды и отправила его по почте в ближайший день. После этого я немного успокоилась. Я логически понимала, что арендодателю нет смысла возлагать надежды об оплате на меня, проживающую в России, и, скорее всего, он действительно обратится за взиманием полной стоимости аренды к моему мужу.
Приближалась суббота, когда к Йенсу должен был прийти Карстен. Он написал мне об этом в одном из писем. Интуитивно я почувствовала, что мне лучше заблокировать вотсап. Наверняка они вместе составят для меня голосовое сообщение, и слова Карстена только измучают меня. Я снова поверю и захочу вернуться, но я уже не могу это сделать. После того, как я написала властям, все пути назад отрезаны для меня. Слышать голос Карстена, его «ишь либе дишь» теперь будет настоящей пыткой для меня. Я начну сомневаться в правильности моего решения и кусать себе локти. Нет, это будет слишком тяжёлое испытание. Я решительно нажала блокировку.