Я написала Веронике о том, чем мне угрожает мой супруг. Через некоторое время пришло голосовое сообщение от неё, и там не было ничего утешительного.
– Рональд очень серьёзно отнесся к тому, что ты сообщила, – говорила сестра. – Если ты действительно подписала договор аренды, то твой долг будет накапливаться, и при любой попытке пересечь границу тебя просто арестуют и посадят в тюрьму. Ты не сможешь въезжать ни в одну страну Евросоюза.
– А мои дети? Они тоже не смогут выезжать за рубеж?
Ладно ещё я, но неужели я перечеркнула будущее моих детей? Эта мысль была непереносима. Я не знала, что мне делать. Бежать в аэропорт и срочно лететь назад? Я оказалась в западне, которую расставил мне мой муж-психопат.
– Про детей Рональд не знает, он же не юрист.
Мы как раз поехали с Женей в деревню к его родне собирать вишню. По дороге он рассуждал вслух:
– Если бы ты подписала договор, он бы уже выслал тебе его фото.
– Не обязательно. И я явно подписывала с Леа какой-то документ, что-то, связанное с жильем.
– Он просто пытается напугать тебя. Если всё так серьёзно, почему он не сказал тебе раньше? Он мог сообщить тебе об этом ещё в Германии, что, мол, дорогая, ты подписала договор и теперь никуда не денешься от меня. И тогда ему не надо было ни следить за тобой, ни прятать твои вещи, ни волноваться, что ты слиняешь в любой момент. Ты сама бы, как миленькая, сидела на попе ровно и выполняла бы все, что он скажет.
Этот аргумент был не лишен логики, и я немного успокоилась. По крайней мере, паника, накрывшая меня и мешавшая мне мыслить здраво, отступила. Остался только страх.
– Кроме того, – продолжал Женя, – какого чёрта арендодатель будет ждать выплат через суд или из России? Как только твои выплаты перестанут поступать, он придёт к твоему муженьку и потребует от него перезаключения договора. Это не ты «попала», это он «попал», потому что теперь на него ляжет полностью оплата аренды за двух проживающих. Вот увидишь, он ещё будет умолять тебя выписаться с его жилплощади.
– Но какой негодяй, – не могла успокоиться я. – И этот человек обещал, что позаботится о моей семье и детях, что бы ни случилось.
Ненависть клокотала во мне. Если у меня ещё оставались какие-то незначительные тёплые чувства к этому человеку, то его последние действия напрочь уничтожили всё. Если бы только быть уверенной, что бремя моих финансовых обязательств не ляжет на моих детей! Мои сыновья мечтали поехать за границу, как и все молодые люди. У них впереди была вся жизнь. Неужели я своими руками по собственной глупости уничтожила их будущее? Если так, я готова была ехать назад и подчиняться человеку, которого я ненавижу, только бы не пострадали мои дети.
– Если ты поедешь туда, он уже не выпустит тебя никогда. Ты и не заметишь, как он загонит тебя в новую ловушку. Например, возьмёт семейный кредит. И тогда ты уже точно не расплатишься с немецким государством никогда, и твои дети тоже, – говорил Женя, и я понимала, что он прав.
Упустив меня уже дважды, Йенс уже не допустит такого в третий раз. Он сделает все, чтобы я не смогла больше выехать из страны. Сейчас он кусает локти и клянет себя за то, что расслабился, и птичка выпорхнула из клетки. Но стоит мне вернуться, в этой клетке уже не оставят окошек для света, а замок запаяют навечно. Каким образом? Это может быть, что угодно, я даже не могу предположить. Но я знала, что Йенс жесток и беспринципен. И он придумает самую грязную комбинацию, чтобы привязать меня навечно. Даже сейчас он уже не церемонится со мной. Никаких просьб. Только угрозы и условия. Когда я написала ему, что мне надо подумать, он ответил:
– Это не предложение. У Вас просто нет альтернативы.
Я так и представила его гнусную злорадную усмешку, когда он это писал.