После того как я решилась отправить письмо в Джобцентр, я полагала, что дороги назад нет и мой отъезд – только вопрос времени. Как только власти получат моё письмо, мой брак с Йенсом Хаасом будет подвергнут сомнению, и я буду выселена из страны. Именно этого я и добивалась, больше не видя для себя иного выхода из той ситуации скрытого насилия, в которой я оказалась. Моя новоявленная подруга по соцсети ускорила процесс. Она дозвонилась до фрауенхаус и попросила убежища для меня. Если бы не Карстен, я бы действовала более решительно. Но мысль о том, что я потеряю его навсегда, заставляла меня колебаться. Я совсем извела себя метаниями из стороны в сторону. О Карстен, если бы ты оказал мне необходимую моральную поддержку, которую обещал в России! Но ты устранился, оставив меня наедине с моим мужем-психопатом. Я сражалась в одиночку, и я проиграла. Не понимая языка, не зная законов, я не могла обойти или предвидеть все те подводные камни, которые стояли на моём пути, и мой муж бесстыдно пользовался этим обстоятельством, постоянно дурача меня. Выплаты денег моей семье постоянно откладывались или переносились на неопределенный срок. В основе этого всегда лежали якобы уважительные причины, но в конце концов я поняла, что меня просто водят вокруг пальца. И хотя я понимала его очевидную ложь, я не могла припереть его к стенке. Все, что я могла противопоставить его лжи, – это мою ярость, мой гнев, мои слезы и самый сильный аргумент: угрозу уехать в Россию. С моим отъездом муж потерял бы все выплаты, которых он добивался через меня, и это было единственное, чем я реально могла сдерживать его манипуляции. Но именно эти угрозы сыграли для меня роковую роль в моих отношениях с Карстеном.
Мое бегство во фрауенхаус было запланировано на понедельник. Не то чтобы мне грозила реальная физическая опасность, но сотрудники «женского дома» обещали мне решить все вопросы с властями, чтобы я могла покинуть Германию безо всяких долгов перед этой страной. Кроме того, меня по-прежнему волновал вопрос, могу ли я пересечь границу без проблем со стороны пограничного контроля, так как у меня заключен договор с Джобцентром, в котором прописано, что я не могу покидать страну без утвержденного мне отпуска. Угроза штрафа за нарушение договора в 1000 евро пугала меня.
Сегодня Карстен обещал прийти. Я тщательно в деталях запланировала сценарий нашего прощального вечера. Ещё в России перед отъездом я заказала в «Аli express» коротенькое с имитацией искусственной кожи красное пальто, очень сексуальное, с погонами и лацканами. Покупая его, я мечтала о том, как буду щеголять в нем в Германии по улицам Бад Бодентайха в туфлях на высоком каблуке, и предвкушала реакцию моего возлюбленного, сраженного моей красотой наповал. Однако, когда я приехала в Бад Бодентайх, оказалось, что здесь нет такого сезона, когда можно носить лёгкие пальто или плащи. Сразу за холодами и снегом наступила жара. Весь мой гардероб из коротких платьев, юбочек, чулочков оказался бесполезным здесь. Все, что было необходимо в этом климате и в этой обстановке, – это джинсы, футболка, свитер и куртка. Ну и, конечно, кроссовки и рюкзак вместо дамской сумочки. Мне было обидно, что Карстен так и не лицезрел меня в моём суперсексуальном образе, поэтому я решила во что бы то ни стало продемонстрировать ему себя в моём «кожаном» пальто в наш прощальный вечер. В дополнение к моему образу шли красные чулки на кружевных резинках и остроносые лакированные красные туфли на каблуках, которые купил мне Йенс для домашней вечеринки.
Когда Карстен пришёл, я встретила его в обычном домашнем виде. Мы пили пиво и слушали музыку, но я все более становилась грустна, осознавая, что это, наверное, последняя встреча перед моим отъездом. Моя грусть и взгляд, полный слез, не остались незамеченными для моего возлюбленного. В конце концов он обхватил моё лицо ладонями и серьёзно спросил: «Вас ист лос, вас ист лос, Марина?» («Что случилось, Марина?»).
«Ничего», – попыталась я выдавить улыбку, но слёзы предательски выдавали меня. Я вырвалась из его рук и вернулась в гостиную уже в красном сексуальном наряде. Под распахнутым небрежно пальто было только одно красное кружевное бельё. Я хотела навсегда остаться такой в его памяти.
Муж и Карстен смотрели на меня, разинув рты. Я очень волновалась, несмотря на то, что выпила уже пару бутылок пива для успокоения. И все же мне удалось сыграть роль сексуально раскрепощенной женщины-вамп. Я подошла к Карстену волнующей походкой и села напротив него на софе, закинув ногу, затянутую в красный чулок на его колени и проводя каблуком по его ширинке. Естественно, Карстен тут же забыл про свой вопрос «вас ист лос», и вскоре мы уже оказались вдвоём в спальне.