— Тебя забыл спросить, — Женя остановился передо мной и пропустил вперед, хмуро оглядывая парней. — Ещё раз в ее сторону посмотришь, я тебе твой косяк с ботвой в печень засуну.
— Да ладно тебе, мужик, извини. Мы же ниче, просто…
Женя отвернулся, что-то пробурчав себе под нос. Инцидент был исчерпан.
— Не думала, что ты умеешь так выражаться, — заметила я, когда мы вышли из подъезда.
— С этими по-другому нельзя. Прости.
Женя открыл передо мной дверь машины.
— Так куда мы едем? — спросила я, не желая больше думать о случившемся.
— Ты слышала про "Звездочета"?
— Эм… Нет.
— В принципе, хозяин этого заведения название придумал не так давно, — Женя сел за руль. — Это ресторан в здании старого театра эстрады. В самой высокой башне.
— А, в "зефире"! — "зефиром" на курсе мы называли белое, круглое здание театра, с тянувшимися от периферии к центру лестницами. Сооружение действительно походило на зефир, причем это ему было не в плюс. Белая шлепнутая блямба посреди парка — и кто-то вообще обозвал театр "птичьей неожиданностью". В центре "зефирки" торчала башня — похожая на колокольню, только с трапецивидным куполом. Комплекс она не портила, но все равно монумент выглядел нелепо.
— Зефир? — Женя усмехнулся. — Забавно…
— Там и ресторан есть?
— Будет. Башня была закрыта на реконструкцию лет пять. Потому что падала.
— Ничего себе. И ее укрепили?
— Укрепили. Я немного помог, и хозяин оказался мне должен. Не денег, но чего-то для души. Ну вот, я и придумал…
Я вскинула брови.
— Мы едем в закрытый ресторан на вершину башни?
— Да.
— С ума сойти.
Охранник в парке без вопросов пропустил нас в здание. Женя на входе достал из кармана маленький фонарик и взял меня за руку.
— Вперед, леди.
Мы шли по широким галереям, освещенным только фонарями с улицы, поднимались по темным лестницам, целуясь в каждом пролете, а потом и в зеркальном лифте, который вез нас на самую вершину "зефирной" башни. Мне казалось, что я сплю, и ощущение только усилилось, когда Женя распахнул передо мной белоснежные с золотым декором двери и вскинул руку, приглашая войти. Я шагнула в темный в центре и светлый по периферии круглый зал с панорамными окнами по всему периметру. Отсюда, из центра, не было видно ничего, кроме звездного неба.
Женя потянул меня к единственному накрытому столу — третьему от окна, на границе света и тени.
Молча Шершнев выдвинул стул, приглашая сесть, достал зажигалку и зажег свечи на стоявшем посредине стола подсвечнике. Лепестки пламени отразились на темном стекле бутылки вина. На двух тарелках лежали, разложенные веерами, маленькие закуски из креветок, устриц, паштетов, а рядом с бутылкой стояли две небольшие вазочки с фруктами.
— Мы же не будем объедаться, да? — Женя улыбнулся и, сев напротив, протянул руку, чтобы коснуться моих пальцев. — Прости меня.
— За что? — поразилась я. — Господи, Женя, да я как в сказке!
— Прости, что подобных вечеров у нас так мало.
— Не говори ерунды. Достаточно, чтобы их не забывать
— Свидания, кино, отпуск в Таиланде, магазины с ювелиркой… Тебе со мною скучно.
— Да ты точно рехнулся.
— Почему ты не сказала мне сегодня про проблемы с Инной? — внезапно он резко сменил тему.
Я, прищурившись, посмотрела на него. В ледяных глазах отражалось пламя свечей.
— Это все мелочи, — медленно произнесла я. И зачем только вспомнил здесь об этой стерве?
— Послушай… — Женя отвел взгляд, словно ему было стыдно за свои слова. — Она, хоть и тяжелый, но близкий мне человек. И я прошу тебя — не иди с ней на конфликт.
— Я и не думала.
— Она не знает тебя. Пока. Но скоро, обещаю, вы будете общаться теснее. Не на работе. Как только вернемся из командировки, я познакомлю тебя со своими родителями.
Я должна была обрадоваться, но отчего-то испугалась.
— Женя, если ты считаешь, что ещё не время…
— Время, Аня, самое время. Пока все так… так хорошо, я не хочу это время терять. Или ты ещё не готова к этому шагу?
Пришла пора для маленького откровения.
— Не в этом дело, — вздохнув, ответила я. — Просто… Мне кажется, я тебя до сих пор не знаю. Каждый раз ты о чем-то молчишь, и я не понимаю, почему. Ты говорил, что со мной тебе легко. Что я тебе понятна. Так в чем же дело? Не сомневаешься ли ты во мне?
Он взял мою ладонь в свои руки, опустил глаза, поглаживая мои пальцы.
— Нет, мое сердце. Я сомневаюсь в себе.
— Не понимаю…
Женя посмотрел на меня как-то устало и измученно, словно он и хотел сказать, но у него не осталось сил на эту речь.
— Аня, мне, правда…
Я сжала его пальцы, не дав ему договорить, и произнесла, глядя в ледяные глаза.
— Если не сегодня, то потом. Ладно?
Его лицо посветлело.
Ну вот. Ещё одна маленькая победа.
— Я люблю тебя, — выдохнул Женя, поднося мою ладонь к губам.
Все. Хватит манипуляций.
— Я хочу посмотреть вниз, — я потянула его к окну. — На город. Только страшно.
— Пошли.
